Лебедь

Она девочка?
Она девочка!
Открывайте шампанское! Выпускайте цыган!
Нирвана. Экстаз. Блаженство.

— После того, как свел твое прозвище, мне стало так плохо… Вообще перестал спать… — проговорил он, задушенным шепотом. — Ведь, как бы там ни было, это важная страница моей жизни… Первая безумная любовь. Через несколько дней я снова пришел в тату-салон… Мы долго рисовали эскиз. На спине, потому что ты вставила нож мне в спину, задев сердце. Раскурочила его к херам… Остались одни осколки. Ты — мой черный лебедь, Лебедева Алина. Вот такая у нас с тобой на грани помешательства любовь.

— Я подошел к главному, Алина, — снова взгляд глаза в глаза. — Ты согласишься пояменять одну птичью фамилию на другую? — Воронов хулигански улыбнулся, играя с моим безымянным пальчиком.

— Это ты научила меня любить, Сокровище, вот теперь и расхлебывай.

— Мы придумаем еще много наших слов, если тебя это так расстраивает… — касаясь мягкими губами моего виска, баюкая, как маленькую девочку.
— Нет, такого уже не будет… — упрямо настаивала я на своем.
— Значит, будут лучше! — он тяжело дышал мне в шею. — Воронова Алина.

Сердце кровоточило, пока черная ревность затапливала внутренности. Не получалось собрать то, что разбито… Никак не выходило.
Наша первая любовь — осколки.

Если нам суждено быть вместе, пора научиться друг другу доверять.

— Да я с удовольствием подрехтую ему физиономию!
— У него, итак, все лицо в царапинах…
— У вас там испанские страсти кипят? — весело поинтересовался Безруков.
— Скорее дурка на гастролях!

— Кирюх, смотрю, у тебя прошлая ночь удалась? Что за кошка дикая поточила когти о твою морду?
Провокатор херов.
Лебедева вмиг переменилась в лице. Судорожно задышала, сминая темную ткань подола пальчиками. Щечки порозовели.
— Моя девочка дрессировала меня, — я выразительно посмотрел на Алину, — сегодня ночью продолжим.

Реальность не всегда совпадает с нашими желаниями.

В моей извращенной картине мира страдать мы должны вместе.

— Да плевать… Ты вечный номер два!
— А ты для меня номер один. Всегда была и будешь.

Ну, что за неисправимый идиот?
Да мы с Вадиком сегодня час просидели в этой злополучной подсобке, разбирая декор для украшения зала, а потом к нам еще заглянул охранник Азат, и тоже задержался минут на десять, так сказать, «присоединился к разврату». Странно, что до сих пор нет обвинений!
Ревнивый придурок!

— Лебедева, ты че творишь? — сипло рассмеялся он. — Я как стекло… А все равно будто в хла-а-ам. В кого ты меня превратила? Сшила-таки? М? Колись? — его рваное дыхание оседало на моем лице, распространяя ледяной озноб по телу.
— Сшила?! — я моргала.
— Кукла вуду сшила втихаря? И каждый день колешь иголочки? Да, сокровище? Есть не могу. Спать не могу.

— Тогда чего… ты хочешь?
Шумно втянув воздух, Кирилл провел кончиком языка по своей полной нижней губе. Болезненно рассмеялся.
— Тебя, — севшим в ноль голосом ответил он. — Лебедева, давай свихнемся? Позволь мне раздеть тебя и показать, как я могу любить?
— А любить ты умеешь, только избавив девушку от одежды? Других вариантов не предусмотрено?

Обычно все стараются презентовать себя лучше, чем они есть на самом деле!

Иногда полезно дать волю накопившимся эмоциям.

До сих пор рвало на куски от мыслей о Ней.
В моих руках. Дрожащей. Обнаженной. И ничего с этим вихрем извращенных мыслей в голове я поделать не мог. На кончиках ресниц завис ее сочный образ. Намертво.

— У тебя кто-то появился, Кирюш? Да? — пыталась отыскать ответ у меня в глазах.
Я затруднялся ответить на данный вопрос, ведь, по сути, этот «кто-то» никуда и не девался, сколько бы я не пытался вытравить неугодные чувства из сердца.

Любовь — это ведь не про старания, верно? Любовь - чувство собственническое… Когда любишь, порвать готов за любимого человека. Даже если он этого не стоит.