Цитаты из книги Лебедь

У всего в этом мире есть цена.

— Я буду выбирать тебя, невзирая ни на что, Воронов! Разве ты еще не понял?

Ты — моя мания, Воронов Кирилл.

Мы с Вороновым неделимое. И в горе, и в радости…

Я не отдам его другой. Ни из-за чужого ребенка, восстания кровожадных зомби или внезапного конца света. Пусть лучше мир в труху, но Кирилл Воронов останется со мной. И точка.

Если хочешь быть счастливым, будь им…

Наши чувства — то, что стоит беречь.

Увы, иногда даже самые близкие и родные люди, сами того не желая, причиняют нам адскую боль.

Дорога в ад вымощена благими намерениями.

— Алин, я не успокоюсь, пока не угощу тебя… — хитро подмигнул мне Левицкий. — Не волнуйся, это не «Ла сосиса»! — он развязно хохотнул, делая большой глоток вина, — Но, если ты все-таки хочешь «Ла-сосиса», только скажи! Сразу почувствуешь руку опытного сосисье!

Лебединая верность не миф. Лебеди - очень преданные птицы. Пару они создают раз и на всю жизнь.

— Алин, можешь хотя бы предупреждать, когда обнаженный Кирилл Воронов будет готовить завтрак у нас на кухне? — Че-го? — у меня чуть кофе не пошло носом. — Кирилл готовил голым?! — Ну, не совсем… В трусах! — она задорно подмигнула. — Но знаешь, мне и этого хватило, чтобы на пару секунд потерять дар речи! Сегодня же подарю своему лентяю абонемент в качалку!

Она девочка? Она девочка! Открывайте шампанское! Выпускайте цыган! Нирвана. Экстаз. Блаженство.

— После того, как свел твое прозвище, мне стало так плохо… Вообще перестал спать… — проговорил он, задушенным шепотом. — Ведь, как бы там ни было, это важная страница моей жизни… Первая безумная любовь. Через несколько дней я снова пришел в тату-салон… Мы долго рисовали эскиз. На спине, потому что ты вставила нож мне в спину, задев сердце. Раскурочила его к херам… Остались одни осколки. Ты — мой черный лебедь, Лебедева Алина. Вот такая у нас с тобой на грани помешательства любовь.

— Я подошел к главному, Алина, — снова взгляд глаза в глаза. — Ты согласишься пояменять одну птичью фамилию на другую? — Воронов хулигански улыбнулся, играя с моим безымянным пальчиком.

— Это ты научила меня любить, Сокровище, вот теперь и расхлебывай.

— Мы придумаем еще много наших слов, если тебя это так расстраивает… — касаясь мягкими губами моего виска, баюкая, как маленькую девочку. — Нет, такого уже не будет… — упрямо настаивала я на своем. — Значит, будут лучше! — он тяжело дышал мне в шею. — Воронова Алина.

Сердце кровоточило, пока черная ревность затапливала внутренности. Не получалось собрать то, что разбито… Никак не выходило. Наша первая любовь — осколки.

Если нам суждено быть вместе, пора научиться друг другу доверять.

— Да я с удовольствием подрехтую ему физиономию! — У него, итак, все лицо в царапинах… — У вас там испанские страсти кипят? — весело поинтересовался Безруков. — Скорее дурка на гастролях!