Лебедь

-Ляля... - произнёс он и вздохнул. - Можешь даже очертить круг вокруг своей кровати и поставить на тумбочку литр святой воды. Только поверь, если я начну приставать, тебе уже ничего не поможет...

- среди подлости и предательства и суда на расправу скорого, есть приятное обстоятельство, я люблю тебя это здорово, это здорово, это здорово, и я вас люблю...

Мы с Кириллом ведь были одержимы друг другом. Наша любовь представлялась абсолют-ной величиной. Не просто первой, но и последней. Единственной. Сродни наваждению. Не могли насытиться друг другом, надышаться... По крайней мере, мои чувства к Кириллу были словно клинический диагноз.

Сколько же всего нам пришлось пережить…
Когда-то Мелочь. Плакса. Сладкая попа.
Потом мой трагический Черный Лебедь в озере окровавленных осколков.
Принцесса ордена предательства.
А теперь невеста.
Невозможно было описать весь спектр чувств, разрывающих грудную клетку. Моя нежная ранимая девочка. Лебедева Алина. Скоро станет Вороновой Алиной. И круг замкнется. Отныне и навек.
Скоро это небесное создание будет принадлежать мне одному. Полностью и безраздельно. Станет мне женой.

— Моя любовь к тебе, Лебедева Алина, переходит все разумные границы. Это абсолютная величина. Думал ли я, несколько лет назад столкнувшись в супермаркете с одной маленькой вредной плаксой, что именно она станет матерью моих детей?

— Эй малыш, ты меня слышишь? Папка здесь! — сложив ладони рупором, любимый приложил их к центру моего живота. — Прием! П-р-и-е-м! — придуривался, будто использует мой пупок вместо звонка.
— Дети начинают реагировать на звуки ближе к двадцать четвертой недели…
— Уверен, он меня слышит, — Воронов хитро мне подмигнул. — Сиди там тихо, маленький сержант! И никуда не рыпайся. Рано пока… Батя-генерал плохого не посоветует!
— Маленький сержант… — я хихикнула.

Тогда, в Москве, я поставила на нас и внезапно поняла — моя ставка выиграла. Мы с Вороновым выиграли. Он мое вчера, сегодня и завтра.

Я наблюдала, как из взрывного мальчишки-бунтаря Кирилл Воронов превращается в уверенного сильного духом мужчину.
Мужчину, рядом с которым можно преодолеть любые невзгоды.

У всего в этом мире есть цена.

— Я буду выбирать тебя, невзирая ни на что, Воронов! Разве ты еще не понял?

Ты — моя мания, Воронов Кирилл.

Мы с Вороновым неделимое. И в горе, и в радости…

Я не отдам его другой. Ни из-за чужого ребенка, восстания кровожадных зомби или внезапного конца света. Пусть лучше мир в труху, но Кирилл Воронов останется со мной.
И точка.

Если хочешь быть счастливым, будь им…

Наши чувства — то, что стоит беречь.

Увы, иногда даже самые близкие и родные люди, сами того не желая, причиняют нам адскую боль.

Дорога в ад вымощена благими намерениями.

— Алин, я не успокоюсь, пока не угощу тебя… — хитро подмигнул мне Левицкий. — Не волнуйся, это не «Ла сосиса»! — он развязно хохотнул, делая большой глоток вина, — Но, если ты все-таки хочешь «Ла-сосиса», только скажи! Сразу почувствуешь руку опытного сосисье!

Лебединая верность не миф. Лебеди - очень преданные птицы. Пару они создают раз и на всю жизнь.

— Алин, можешь хотя бы предупреждать, когда обнаженный Кирилл Воронов будет готовить завтрак у нас на кухне?
— Че-го? — у меня чуть кофе не пошло носом. — Кирилл готовил голым?!
— Ну, не совсем… В трусах! — она задорно подмигнула. — Но знаешь, мне и этого хватило, чтобы на пару секунд потерять дар речи! Сегодня же подарю своему лентяю абонемент в качалку!