Цитаты из книги Rzym to ja

Себялюбивые, продажные и часто недалекие властители наживаются, когда начинаются испытания, война или мор, стремятся захватить власть или удержать ее, нисколько не думая, как отразится их честолюбие на тех, кем они правят, — торжественно произнес Гай Марий. — Некоторые даже хотят, чтобы тяжелые времена затянулись, если решают, что это пойдет им на пользу. Сейчас в Риме все как будто повторяется: сенаторы-оптиматы больше думают о том, как удержать власть, чем об общественном благе.

так или иначе, он сказал нечто важное и одновременно нелицеприятное, а именно — правду

Не будь обвинителем. Никто не любит обвинителей. Учись быть защитником.

Себялюбивые, продажные и часто недалекие властители наживаются, когда начинаются испытания, война или мор, стремятся захватить власть или удержать ее, нисколько не думая, как отразится их честолюбие на тех, кем они правят.

Я- не просто защитник македонян. Я- защитник Рима. Представители защиты пытались убедить нас в том, что Долабелла и есть Рим, но это не так. На этом суде Рим - это не Долабелла, Рим - это не вы, судьи. Это я представляю Рим и народ Рима. И сегодня, здесь и сейчас, Рим - это я.

Он рухнул, как рушится любая диктатура: все случилось мгновенно, и лицо диктатора выражало удивление, будто он не до конца верил в происходящее.

Что мы обрели - поражение или победу, - иногда становится ясно лишь со временем.

Спешка на войне ни к чему: убивать нужно продуманно и не спеша. Неторопливое движение войск в решающую минуту приводит врага в замешательство. У неприятеля есть время осознать неизбежность своего поражения и смерти, что нередко толкает его к бегству. А когда враг бежит, все оказывается еще проще.

Благородный человек не понимает, что враг способен на поступок, который трудно оправдать с точки зрения нравственности, лишь для того, чтобы покончить с ним.

Чем больше законов, тем больше взяток.

Никому не под силу бороться с легендами. Надо сделать все возможное, чтобы о враге не сложилось мифа, в который можно поверить, в котором можно черпать надежду. Без мифа нет надежды, а без надежды враг побежден.

Сулла вздохнул. Невежество Долабеллы временами досаждало ему. Одно дело – ненавидеть врагов, то есть греков, или не верить в богов или оракулов, другое – не знать истории. Это было для него неприемлемо.

Обвинителей, или, как их еще называют, доносчиков, народ не любит, доносчик – вроде ребенка, который на глазах у взрослых ябедничает взрослым на других детей. Донос – та же подлость, та же зависть.

Одержать победу в битве, конечно же, очень важно, но войну ты выигрываешь в те дни, когда неприятель пытается втянуть тебя в бой в том месте и в то время, которые удобны для него, но не для тебя.