Вопрос не в том, чтобы иметь сексуальность, невосприимчивую к насилию, а в том, чтобы другие нас не насиловали.

Пикапер получает удовлетворение от сексуального «потребления», потому что его оскорбляет существование женщины, которая может ему отказать. Соблазняет он даже не для удовольствия, а из мстительности и враждебности; для него имеет значение не наслаждение, а символическая победа над женщиной.

Начинать заниматься сексом в состоянии «нейтральности», как пишет Лори Бротто, «не только не аномально», но даже, напротив, «совершенно нормально для женщины, которая находится в долгих отношениях».

По DSM-3 женщине, у которой желание не возникало по первому же звонку, следовало диагностировать сексуальную дисфункцию.

Проблема, как выразился Джозеф Фишел, в нашей «зачарованности» согласием, в нашей приобретенной склонности воспринимать секс через призму согласия и игнорировать более важный факт: люди вообще обладают неравными возможностями.

Женщина должна мужчине секс — как минимум потому, что ей нужно предотвратить акт насилия, который неизбежен, если она не выполнит свой долг.

Женщина должна быть «всегда готова» к нависшей угрозе и вести себя соответственно.

В законе подчеркнуто, что согласие должно быть дано без принуждения, но по факту женщины часто соглашаются на секс просто потому, что боятся последствий отказа.

Мужчины ненавидят женщин, чтобы им не пришлось ненавидеть себя.

«Я доверяю тебе не причинять мне боль» — вот что на самом деле мы хотим до него донести. «Я доверяю тебе не злоупотреблять твоей властью».

Когда женский оргазм не считается обязательным, когда сексуальная жизнь женщины не слишком располагает к накалу страстей (откуда взяться желанию, если им часто пренебрегают), то неудивительно, что женщина занимается сексом по соображениям, не связанным с сексом.

Раненое мужское самолюбие агрессивно, и с учетом того, что социальные коммуникации не отличаются прямотой (особенно когда к ним примешивается страх), женщина часто говорит свое «нет» очень завуалированно, аккуратно и уклончиво — отчасти чтобы дать мужчине возможность сохранить лицо, отчасти чтобы его не провоцировать.

Возбуждение является рефлекторной реакцией организма, смысл которой состоит в защите половых органов женщины от повреждений и инфекций. Приток крови к половым органам и выделение смазки, пишет Эмили Нагоски в книге «Как хочет женщина», — «это не признак желания». И не признак удовольствия — это просто «физиологический ответ организма».

Брешь, пробитая половым влечением в броне самоконтроля мужчины-повелителя, компенсируется злобой. Мужчина, раздраженный своим желанием, вымещает эту злобу на женщине.

Любовь и желание болезненно разделяются: мать можно любить, но нельзя желать, а сексуально привлекательный «объект» — женщина, — в свою очередь, лишается права на любовь.

Если все время давить на женщину разговорами об окружающих ее угрозах и мужском насилии, то страх рано или поздно сделает ее пассивной и апатичной. Это тоже своеобразный способ контроля.

Генитальное возбуждение не говорит нам абсолютно ничего о субъективной сексуальности — о том, что и кому нравится. Оно касается исключительно физиологии.

Будучи часто не в силах дотянуться до слишком высокой планки, заданной обществом, мужчина попадает в ловушку стыда и крайней неуверенности в себе, которые питают мужскую агрессию. Мужчины ненавидят женщин, чтобы им не пришлось ненавидеть себя.

Ожесточение часто следует за насилием и часто необходимо, чтобы противостоять ему. Не исключено, что страх и постоянная угроза подвергнуться насилию схожим образом огрубляют и ожесточают наши мысли.