Четырем смертям не бывать

И тут Ирвин сдался. Он сказал ей правду. О том, что не было героического прошлого. была работа. Тяжёлая. Страшная. Искалечившая жизни всем им. Героизм - это ложь. Поводов для геройства не было. Никто толком понять не мог, за что воюем. Просто качественно выполняли приказы. И он, Ирвин, об этом помнил.

Дело не в том, чтобы получить любовь от другого, а в том, чтобы научиться находить ее в себе.

Мы стали настолько разными, что не осталось ничего общего, кроме кончины? Или, наоборот, все настолько стремятся быть индивидуальностью, что стали в этом стремлении монолитной серой массой, считающей оскорблением сравнение себя с другими? И только смерть тонким мостиком соединяет слепцов?

Но он не готов был лишиться любимой иллюзии. Впрочем, как и большинство живущих.

Люди сначала выделяют врагов, а потом из оставшихся формируют ближний круг, друзей и близких.

Тайна заключалась в том, что разбудить душу любимой мог только он. Старик удерживал её жизнь соей. Она была всё ещё жива для мира благодаря его воспоминаниям. Погибнет вещь - и некому будет вместить суть. Кто ты? Откуда родом?

Выросшее дитя покидает гнездо, супруга так и не находит новой путеводной нити, жизнь утекает из её сердца, горечь вдовства и в наказание - пенсия, как дорога в склеп.

Она уважала таких, как Ирвин, которые прошли "дистанцию" до конца, не разочаровались и находили в себе силы переходить от одного жизненного этапа к другому, и тех, кто не прятался, но интуитивно обходил опасность.

- Ты знаешь, дед, мне думается, в этих старых вещах прячется душа. Я только не знаю, бабушкина или просто сотканная слишком большим количеством соприкосновений. И нужно иногда эту душу шевелить, чтобы не выветрилась.

Я поняла, что ни разу не соприкасалась сама с собой настоящей. Не думала, не применяла знания по психологии к себе. Я рассматривала других. Мой внутренний взор упирался в глухую стену. Мне огромного труда стоило разобрать кладку. И та Ира, которая ждала меня за стеной, оказалась семейной девочкой, желающей и умеющей любить... И тут против меня сработала это страшное слово "свобода". Я поняла, что это только слово.