Цитаты из книги Любов до життя

Такова жизнь, а? Суетливая и скоротечная. Ведь только жизнь рождает страдание. Мертвому не больно. Умереть - уснуть. Бездействие, покой. Так почему же он не согласен умирать?

Ведь такова жизнь, суетная и скоропреходящая. Только жизнь заставляет страдать. Умереть не больно. Умереть - уснуть. Смерть - это значит конец, покой.

он тоже зарычал, свирепо, как дикий зверь, выражая этим страх, который неразрывно связан с жизнью и тесно сплетается с ее самыми глубокими корнями.

И все-таки ему хотелось жить. Было бы глупо умереть после всего, что он перенес. Судьба требовала от него слишком много. Даже умирая, он не покорялся смерти. Возможно, это было чистое безумие, но и в когтях смерти он бросал ей вызов и боролся с ней.

- Послушай-ка, Билл, я вывихнул ногу. ...Билл ковылял дальше по молочно-белой воде.

...надежда выше и знания, и опыта, который она попросту отрицает.

Полдня он лежал неподвижно, борясь с забытьем и сторожа волка, который хотел его съесть и которого он съел бы сам, если бы мог.

Он шел следом другого человека, того, который тащился на четвереньках, и скоро увидел конец его пути: обглоданные кости на мокром мху, сохранившем следы волчьих лап.

Он должен был так думать, иначе не имело никакого смысла бороться дальше - оставалось только лечь на землю и умереть.

Он больше не боролся, как борются люди. Это сама жизнь в нем не хотела гибнуть и гнала его вперед. Он не страдал больше. Нервы его притупились, словно оцепенели, в мозгу теснились странные видения, радужные сны.

Это был уже не страх голодной смерти: теперь он боялся умереть насильственной смертью, прежде чем последнее стремление сохранить жизнь заглохнет в нем от голода.

Суставы у него заржавели, и согнуться или разогнуться стоило каждый раз большого усилия воли.

...надежда не хочет считаться с опытом.

«Потоком времени не всё поглощено. Жизнь прожита, но облик её вечен. Пусть золото игры, в волнах погребено — Азарт игры как выигрыш отмечен»

...ночью ему снились пиры, званые обеды и столы, заставленные едой.

... Он ничего не ел уже два дня [...] он нагибался, срывал болотные ягоды [...] Он знал, что ими не насытишься, но все-таки терпеливо жевал, потому что надежда не хочет считаться с опытом.