Цитаты из книги Слева молот, справа серп

Поступки выпившей женщины намного непредсказуемее мужских. В пьяном мужчине обычно просыпается либо агрессор, либо романтик. В изрядно принявшей даме может пробудиться кто угодно, от маленькой девочки до ненасытной самки.

Бить можно было кого угодно. Кроме детей, стариков, женщин и негров. Нанести удар представителю вечно угнетаемой расы равносильно глумлению над вождями мирового пролетариата. Если за плюху в лицо соотечественника можно отделаться сутками или штрафом, то за удар товарища из дружественной страны грозил неминуемый срок.

Рома подумал, а не написать ли объявление: «Молодой, интересный мужчина медленно погибает. Увезите меня отсюда куда подальше. Кубу и Северную Корею не предлагать».

Едем на обычную попойку, замаскированную лозунгами под сбор яблок, а впечатление такое, что это бронепоезд, которого заждался погибающий отряд красноармейцев.

В напарницы Шнапсте подобрали официантку ресторана «Сените» Ингу – длинноногую блондинку с узкой талией и внешностью дефицитной гэдээровской куклы.

Сидячая ванна, горбатый «запорожец», будильники, которые не звонят… Как с этим жить без водки? – потянуло на философию Хузина.

А ты на глаза ее посмотри. Как у моей покойной таксы в период течки.

– А почему состав идет так медленно? – поинтересовался Марьин.

– Хуторяне и лоси должны внимательно прочесть название поезда, – пояснил Рома.

А карьера в общепите известная. Официант, завзалом, директор, тюрьма. Не всегда, но как правило.

Медь зазвучала торжественнее, и поезд медленно тронулся. За окнами показалось самое мрачное строение в городе – здание Центральной тюрьмы. Бурый с выщерблинами кирпич, ряды колючей проволоки.

Динамик женским голосом рассказывал о достижениях завода «ВЭФ» и фантастических показателях лимбажских колхозников.

Утерев слезу, достала она свою мясистую грудь о сосках размером с лупу филателиста. Посмотрела на выглядывающее из пеленок сморщенное, багровое личико первенца… И начала с молоком отдавать Евсею все лучшее, что в душе ее израненной осталось.

Пожелтевшие лопасти крутящегося под потолком вентилятора лениво смешивали запах сигаретного дыма с флюидами перегара.

В большом кресле восседал улыбающийся во весь рот герой материала. Правая рука гладила крохотного котенка. В левой он держал небольшой томик стихов. Макушку егеря венчали огромные, ветвистые рога оленя. Снимок был сделан мастерски. Фотограф взял ракурс снизу, присев на корточки. Рога не висели на стене, не парили в воздухе. Они именно «росли» из головы юбиляра. Подпись под фотографией сообщала: «Заслуженный егерь Нормунд Адольфович Вуцанс. Прекрасный человек и отличный семьянин».

Андрей водил карандашом по тетрадному листку, старательно вырисовывая женскую грудь. Изобразить цельную фигуру Марьин пробовал, но графитовые дамы получались до безобразия сюрреалистичны.