Цитаты из книги Демосфен и Цицерон

Фео­ф­ра­с­та он [Цицерон] ­всегда назы­вал сво­ей утехой.

О диа­ло­гах Пла­то­на [Цицерон говорил], что так изъ­яс­нял­ся бы Зевс, взду­май он всту­пить в бесе­ду со смерт­ным.

...ора­тор­ская сла­ва Цице­ро­на неру­ши­ма и поныне, хотя в крас­но­ре­чии про­изо­шли нема­лые пере­ме­ны...

На вопрос, какую из речей Демо­сфе­на он счи­та­ет самой луч­шей, Цице­рон ска­зал: «Самую длин­ную».

Если кто стре­мит­ся к истин­но­му сча­стью, кото­рое глав­ным обра­зом зави­сит от харак­те­ра и рас­по­ло­же­ния духа, для тако­го чело­ве­ка столь же без­раз­лич­но, если он родил­ся в горо­де скром­ном и без­вест­ном...

Цицерон сам назвал речи против Антония «Филиппиками», и это название они сохраняют по сей день.

...нет зверя свирепее человека, если к страстям его присоединяется власть.

А поэзия была для него [для Цицерона] лишь забавой, и говорят, что всякий раз, как ему припадало желание позабавиться подобным образом, он писал по пятисот стихов в ночь.

Главным занятием его [Цицерона] было теперь сочинение и перевод философских диалогов. Каждому из понятий диалектики и физики он подыскивал соответствующее выражение в латинском языке...

В дальнейшем, видя, что демократическое правление сменилось единовластием, Цицерон удалился от общественных дел и свой досуг отдавал молодым людям, желавшим изучать философию...

...Цицерон с первых же слов взволновал своих слушателей до глубины души; речь текла все дальше, на редкость прекрасная, поражавшая силою страсти и разнообразием ее оттенков...

Ведь он сам [Цицерон] не раз просил друзей звать его не оратором, а философом, – потому, дескать, что философию избрал он своим занятием, а красноречие – всего лишь орудие, потребное ему на государственном поприще.

Об Ари­сто­те­ле... он [Цицерон] гово­рил, что это река, теку­щая чистым золо­том...

Мне кажет­ся, Цице­рон был пер­вым сре­ди рим­лян, кто полу­чил этот титул ["Отец отечества"], с кото­рым к нему обра­тил­ся в Собра­нии Катон.

...сла­ва бес­ко­неч­на и дося­гае­мых пре­де­лов не веда­ет...

«Тебя, Цице­рон, я хва­лю и тво­им искус­ст­вом вос­хи­ща­юсь, но мне боль­но за Гре­цию, когда я вижу, как еди­нич­ные наши пре­иму­ще­ства и послед­няя гор­дость — обра­зо­ван­ность и крас­но­ре­чие — по тво­ей вине тоже ухо­дят к рим­ля­нам». -(Апол­ло­ний).

...мно­гие счи­та­ли его [Цицерона] не толь­ко пер­вым рим­ским ора­то­ром, но и луч­шим поэтом.

Гото­вый — как того и тре­бу­ет Пла­тон от любо­зна­тель­ной, истин­но фило­соф­ской нату­ры — со стра­стью впи­ты­вать вся­кую нау­ку, не пре­не­бре­гая ни еди­ным из видов зна­ния и обра­зо­ван­но­сти, осо­бен­но горя­чее вле­че­ние обна­ру­жи­вал Цице­рон к поэ­зии.

«Кото­рая часть важ­нее?» — спро­си­ли Демо­сфе­на. — «Игра». — «А потом?» — «Тоже игра». — «А потом?» — «Тоже игра» (попу­ляр­ный анек­дот... «Игра» — тер­мин, обо­зна­чав­ший выра­зи­тель­ное про­из­не­се­ние речи). -(Примеч.к тексту).

...если несчаст­но­го сле­ду­ет не бро­сать без вни­ма­ния, наедине с его скор­бью, но уте­шать дру­же­ски­ми реча­ми, направ­ляя его думы к пред­ме­там более отрад­ным... что может быть для чело­ве­ка луч­шим источ­ни­ком уте­ше­ния, чем успе­хи и бла­го­ден­ст­вие оте­че­ства?