Цитаты из книги Пирр и Гай Марий

«Прав­ди­вость есть нача­ло доб­ро­де­те­ли». -(Пиндар).

До Мария народ нико­му, кро­ме Вале­рия Кор­ви­на, не давал кон­суль­ства столь­ко раз, но у того меж­ду пер­вым и шестым кон­суль­ст­вом про­тек­ло сорок пять лет, а Марий после пер­во­го полу­чил еще пять как еди­ный дар судь­бы.

«Гро­хот ору­жия заглу­шал голос зако­на». -(Гай Марий).

Но судь­ба, или Неме­сида, или есте­ствен­ный порядок вещей, кото­рый, не давая людям насла­дить­ся пол­ным и без­раздель­ным успе­хом, череду­ет в их жиз­ни уда­чи и неуда­чи...

Ким­вры ни с кем не всту­па­ли в сно­ше­ния, а стра­на, из кото­рой они яви­лись, была так обшир­на, что никто не знал, что это за люди и откуда они, слов­но туча, надви­ну­лись на Ита­лию и Гал­лию.

Вои­ны вос­хи­ща­ют­ся боль­ше все­го не теми вождя­ми, что разда­ют поче­сти и день­ги, а теми, кто делит с ними труды и опас­но­сти, и любят не тех, кто поз­во­ля­ет им без­дель­ни­чать, а тех, кто по сво­ей воле трудит­ся вме­сте с ними.

Вой­на несет с собой мно­го тягост­ных забот...

...[Сци­пи­ону спрасили], будет ли еще когда-нибудь у рим­ско­го наро­да такой же, как и он, вождь и защит­ник, Сци­пи­он, хлоп­нув лежа­ще­го рядом с ним Мария по пле­чу, отве­тил: «Будет, и, может быть, даже он». Оба они были так бога­то ода­ре­ны при­ро­дой, что Марий еще в юном воз­расте казал­ся чело­ве­ком неза­у­ряд­ным, а Сци­пи­он, видя нача­ло, мог пред­у­га­дать конец.

Пла­тон часто гово­рил фило­со­фу Ксе­но­кра­ту, кото­рый отли­чал­ся угрю­мым харак­те­ром: «Ксе­но­крат, при­но­си жерт­вы Хари­там».

[ПРИМЕЧ. Хари­ты — три боги­ни радо­сти].

...он [Пирр] послал к Анти­го­ну вест­ни­ка... при­гла­шая сой­ти на рав­ни­ну, чтобы сра­зить­ся за власть. Тот отве­чал, что на войне для него важ­нее удоб­ный момент, чем сила ору­жия, и что если Пир­ру не тер­пит­ся уме­реть, то для него откры­то мно­же­ство путей к смер­ти.

...К таким бес­смыс­лен­ным поте­рям при­ве­ло Спар­ту уже после кон­ца вой­ны чрез­мер­ное често­лю­бие ее пра­ви­те­лей.

Пирр гово­рил, что Киней сво­и­ми реча­ми взял боль­ше горо­дов, чем он сам с мечом в руках, и все­гда ока­зы­вал это­му чело­ве­ку высо­кое ува­же­ние и поль­зо­вал­ся его услу­га­ми.

Жил тогда некто Киней, фес­са­ли­ец, чело­век, по обще­му мне­нию, очень разум­ный, уче­ник Демо­сфе­на... Пирр, кото­ро­му он слу­жил, посы­лал его в раз­ные горо­да, и Киней на деле под­твер­дил изре­че­ние Эври­пида:

"Сло­вом мож­но сде­лать все, Чего с ору­жьем в бит­вах доби­ва­ют­ся".

[Пирр]... ску­чал, когда сам не чинил нико­му зла и ему никто не достав­лял хло­пот. Слов­но Ахилл, он, "сокру­шаю­щий серд­це печа­лью, Празд­ный сидел, но душою алкал он и боя, и бра­ни". -(Гомер).

Зна­чит, цари не име­ют осно­ва­ний обви­нять народ, что он все­гда на сто­роне того, с кем выгод­ней идти: ведь, посту­пая так, народ лишь под­ра­жа­ет им, под­лин­ным настав­ни­кам в веро­лом­стве и пре­да­тель­стве, веря­щим, что наи­бо­лее пре­успе­ва­ет тот, кто мень­ше все­го счи­та­ет­ся с пра­вом.

...зна­ме­ни­тый шлем [Пирра] с сул­та­ном и коз­ли­ны­ми рога­ми.

Гово­рят, что один из них [сыновей] в дет­стве спро­сил отца, кому он оста­вит цар­ство, и Пирр отве­чал: «Тому из вас, у кого будет самый ост­рый меч». Это ничем не отли­ча­ет­ся от про­кля­тия из тра­гедии [Еврипида]: пусть бра­тья "Мечом дву­ост­рым делят меж собою дом". Вот к каким чудо­вищ­ным раздо­рам ведет жаж­да вла­сти!

Ведь дол­ги мож­но вер­нуть даже наслед­ни­ку заи­мо­дав­ца, но не воздать бла­го­де­те­лю, пока тот жив и в состо­я­нии оце­нить это, невы­но­си­мо для чело­ве­ка чест­но­го и спра­вед­ли­во­го.

О его позна­ни­ях и спо­соб­но­стях в воен­ном деле мож­но судить по сочи­не­ни­ям на эту тему, кото­рые он [Пирр] оста­вил.