Перикл и Фабий Максим

Фабию выпа­ло на долю пере­жить смерть сына; он встре­тил горе с чрез­вы­чай­ною сдер­жан­но­стью, как и над­ле­жа­ло разум­но­му чело­ве­ку и хоро­ше­му отцу, и сам ска­зал на фору­ме похваль­ное сло­во — какое обыч­но на похо­ро­нах зна­ме­ни­то­го чело­ве­ка про­из­но­сят близ­кие умер­ше­го, а потом запи­сал и издал эту речь.

Рас­ска­зы­ва­ют, что Ган­ни­бал... узнав, что город (Тарент) взят, он заявил напря­мик: «Ста­ло быть, и у рим­лян есть свой Ган­ни­бал: мы поте­ря­ли Тарент так же, как рань­ше захва­ти­ли».

Ведь и боже­ство раду­ет­ся лишь тем поче­стям, кото­рые возда­ют счаст­ли­вые люди.

Нема­лое несча­стье, по сло­ву Эври­пида, до́лжно испы­тать, чтобы убедить­ся в вер­но­сти дру­зей, но то же сле­ду­ет ска­зать и о бла­го­ра­зу­мии пол­ко­вод­цев.

Фидий работал над золо­той ста­ту­ей боги­ни, и в над­пи­си на мра­мор­ной дос­ке он назван твор­цом ее. Почти все лежа­ло на нем и, как мы ска­за­ли, он по друж­бе с Пери­к­лом был постав­лен во гла­ве всех масте­ров.

Меж­ду тем рос­ли зда­ния, гран­ди­оз­ные по вели­чине, непо­д­ра­жае­мые по кра­со­те. (...). Всем рас­по­ря­жал­ся и за всем наблюдал у Перик­ла Фидий, хотя при каж­дом соору­же­нии были вели­кие зод­чие и худож­ни­ки.

Лег­кость и быст­ро­та испол­не­ния не дает про­из­веде­нию ни дол­го­веч­но­сти, ни худо­же­ст­вен­но­го совер­шен­ства. Напро­тив, вре­мя, затра­чен­ное на труд для испол­не­ния его, воз­ме­ща­ет­ся проч­но­стью и надеж­ной сохран­но­стью.

Изгна­ние посред­ст­вом ост­ра­киз­ма лиц, под­верг­ших­ся ему, огра­ни­чи­ва­лось по зако­ну опре­де­лен­ным сро­ком — деся­тью года­ми.

«Ведь и богов мы не видим, но по тем поче­стям, кото­рые им ока­зы­ва­ют, и по тем бла­гам, кото­рые они нам дару­ют, мы заклю­ча­ем, что они бес­смерт­ны; эти чер­ты свой­ст­вен­ны и тем, кото­рые погиб­ли в бою за оте­че­ство». -(Перикл).

«Ту высоту мыс­лей и спо­соб­ность тво­рить нечто совер­шен­ное во всех отно­ше­ни­ях, — как выра­жа­ет­ся боже­ст­вен­ный Пла­тон, — он (Перикл) извлек из это­го уче­ния и при­со­еди­нил к сво­им при­род­ным даро­ва­ни­ям, заим­ст­вуя из него все полез­ное для искус­ства сло­ва».