У канцы лiстапада

Внезапно Хемуль осознал, что ничего, в общем-то, не делает, кроме как передвигает вещи с места на место или даёт указания, куда их передвинуть, и в этот момент истины он задумался: а что случится, если просто оставить всё как есть?

«Как им это удавалось? — с удивлением подумал Снусмумрик. — Как мне удавалось проводить вместе с ними одно долгое лето за другим и даже не замечать, что они дают мне побыть одному?»

Он успел понять, как важно повременить, когда чего-то сильно желаешь, и знал, что поездку в неизвестность следует подготовить и обдумать.

Снусмумрик шел легкой пружинистой походкой по густому лесу, и вдруг закапал дождь. Несколько дождинок упало на его зеленую шляпу и зеленый дождевик, к шепоту листвы присоединилось шлепанье капель. Но добрый лес, окружавший Снусмумрика сплошной стеной, не только хранил его прекрасное одиночество, но и защищал от дождя.

Скажи мне, что есть счастье – тихая река, пожатье лапы или мирный вечер?

Эта короткая, но страшная гроза сильно наэлектризовала Мюмлу. От волос ее сыпались искры, и каждая маленькая пушинка на ее лапках встала дыбом и дрожала. "Теперь я заряжена дикостью , - думала она, - и не стану ничего делать. До чего же приятно делать то, что хочешь". Она свернулась на одеяле из гагачьего пуха - как маленькая шаровая молния, как огненный клубок.

- Куда ты идешь?

• Не знаю, - ответил Снусмумрик.

Хемуль замахал руками и почувствовал себя парнем из песни, в одиночестве бредущим под дождём за тысячу миль от дома, диким и свободным.

— Да-да, и я так же, — воскликнул Хемуль, довольный тем, что хомса наконец заговорил. — Никогда к ним особенно не присматривался, они просто мелькали, ну, ты понимаешь… — Хемуль поискал подходящее слово и неуверенно продолжил: — Они были как что-то, что есть всегда, если ты понимаешь, что я хочу сказать… Как деревья или вещи…

В пятницу или субботу Староум покинул дом и, разумеется, не мог не оставить прощального письма. «Я ухожу и прекрасно себя чувствую, — написал он. — Я слышал всё, что вы говорили все эти сто лет, потому что я вовсе не глухой и знаю, что вы всё время что-нибудь праздновали». Без подписи.