Цитаты из книги Ciglītis

стр. 81

<отец Тео>

— Есть ли у него приятель, близкий друг, который может знать, где он? — спросила кореянка, по-матерински склонившись ко мне.

Вопрос привел меня в замешательство. Таких людей я не знал. Сама мысль о том, что у отца могут быть приятели (а тем более — "близкие друзья"), содержала в себе настолько глубокое непонимание всей его сущности, что я не понимал, как на такое отвечать.

— Вот и я. А теперь вечно хочу спать. С чего бы? По-моему, это такая тоска.

— Ты какую музыку любишь? — Не знаю, — ответил я, а потом добавил, чтоб не показаться тупым: — Я люблю Бетховена. — Здорово. Ты похож на человека, которому нравится Бетховен. — Правда? — ошеломленно переспросил я.

Историческое значение умерщвляет картину

Но больше, чем работой в мастерской (или «госпитале», как называл ее Хоби), я наслаждался самим Хоби: его усталой улыбкой и элегантной сутулостью гиганта, закатанными рукавами и непринужденной шутливой манерой общения, его привычкой утирать лоб внутренней стороной запястья, как делают рабочие, его терпеливым добродушным нравом и ровным здравомыслием.

Одно дело - просчитать все вероятности, но отдельные случаи настолько не укладывались в актуарные таблицы, что даже страховщики вынуждены были списывать их на действия сверхъестественных сил - невезуха...

Parfois, c'est aussi une question de bien jouer en dépit d'une mauvaise donne

Understand, by saying ‘God,’ I am merely using ‘God’ as reference to long-term pattern we can’t decipher. Huge, slow-moving weather system rolling in on us from afar, blowing us randomly like –“ He stops. “But – maybe not so random and impersonal as all that, if you get me.

They were a paid of white mice I thought - only Kitsey was a spun-sugar, fairy-princess mouse whereas Andy was more the kind of luckless, anemic, pet-shop mouse you might feed to your boa constrictor.