Цитаты из книги Les Misérables

«Я кое-что смыслю в медицине и знаю, как наступает последний час. Вчера у меня похолодели только ступни; сегодня холод поднялся до колен; сейчас он уже доходит до пояса, я это чувствую; когда он достигнет сердца, оно остановится. А как прекрасно солнце!»

Изумительно тонкий инстинкт подсказывал им, что порой заботливость может только стеснять. Поэтому, даже тогда, когда им казалось, что он в опасности, они до такой степени проникали если не в мысли его, то в самую сущность его натуры, что переставали его опекать и поручали его богу.

...время, которое оставалось от скорбящих, больных и неимущих, он отдавал работе: вскапывал свой сад или же читал и писал. Для той и для другой работы у него было одно название – «садовничать». «Ум – это сад», – говорил он.

Народ же, не склонный подозревать дурное в благих деяниях...

Епископ обнял его и в тот момент, когда нож гильотины уже готов был опуститься, сказал ему: «Убиенный людьми воскрешается богом; изгнанный братьями вновь обретает отца. Молись, верь, вступи в вечную жизнь! Отец наш там.»

О самых возвышенных вещах он умел говорить самыми обычными, понятными народу словами и, владея всеми наречиями, проникал во все души.

Таковы были его речи, глубокомысленные и отечески-заботливые; если ему не хватало примеров, он придумывал притчи, прямо ведущие к цели, немногословные, но образные, – этой особенностью отличалось и красноречие самого Иисуса Христа, проникнутое убеждением, а потому убедительное.

Так как всегда больше нужды внизу, чем братского милосердия наверху, то, можно сказать, все раздавалось еще до того, как получалось, – так исчезает вода в сухой земле.

Мы безжалостны к влюбленным, мы торчим рядом, когда им больше всего хочется остаться наедине.

Всегда надо начинать с ареста пострадавших

Революция - это возвращение от искусственного к естественному.

На горизонте и на всем необъятном небесном пространстве осталась лишь одна озаренная солнцем точка - то была луна.

Следить за тем, кто сам кого-то выслеживает! Вы просто осел!

человек, доведенный до отчаяния, отдаётся на волю судьбы

Он тверд, кроток, спокоен, тих, вдумчив, серьёзен, невзыскателен, снисходителен, и он благословляет бога за то, что тот даровал ему два сокровища, недоступные многим богачам: труд, с которым он обрел свободу, и мысль, с которой он обрел достоинство.

Любое качество может обернуться недостатком.

Жоли представлял собой законченный тип мнимого больного, но из молодых. Он стал не столько врачом, сколько больным. В двадцать три года он находил у себя всевозможные болезни и по целым дням рассматривал в зеркале свой язык. Он утверждал, что человек может намагничиваться совершенно так же, как магнитная стрелка, и ставил на ночь свою кровать изголовьем на юг, а изножьем на север, чтобы, под влиянием магнитных сил земли, кровообращение его не нарушалось во сне.

Ему частенько случалось терять все до последнего су, но ни при каких обстоятельствах не терял он способности смеяться.

В небе всегда найдется кусочек лазури, которого довольно для счастья влюбленных, — он виден им одним даже тогда, когда прочие смертные прячутся под зонтом.