Охотники Верея

— Ох, дорогой братик, прости меня, глупую дуру! Наворотила, копыта отбросила, а ты разгребай. Ту, которую ты любишь, полоснула мечом, брата, наконец-то почившего, дернуть обратно из мертвых попробовала. А ты что же, вытащил меня? Впрочем, как обычно. Благодарю, люблю, ценю, низкий поклон.

"За свободу боролись целой армией, а до конца дошли единицы. И что, стоила воля усилий?"

Кинжи, подобно репейнику, прицепился, слился с одеждой, стал тенью Лукреции. Существовать с ним за спиной - мука, но ведь выживать без него не представляется допустимым.

Смерть за смертью, ей суждено помнить каждую. Её плата за жизнь: переживать снова и снова все свои погибели. Видеть, как по долу чужого меча течет её кровь. Чувствовать лезвие ножа в своей плоти и удавку на шее. Захлебываться, пытаясь отвязать от ног веревку, камнем тянущую на дно. Она проклята предсмертно хрипеть тысячу раз, по кругу. Начиная от первой смерти при Орне и не заканчивая никогда. Лукреция помнит все смерти, и эту, отданную в дар Кинжи, она возведет на пьедестал памяти.

Иногда решение проблемы настолько простое, что местные жители о нем даже не догадываются. Думают - охотники за чудовищами прилетят по воздуху, взмахнут руками, поднимут магический вихрь и унесут чудовище в океан.

Огастес однажды пытался объяснить Элизабет: звук — это волны, которые катятся по нашему уху к мозгу. Файнатель не предугадал будущее. Элизабет усвоила его учения, но для этого пришлось услышать, как умирает Регина.

«А потом иноземец рассказывал всем в своем королевстве, что секрет того господина - заветное слово. Народ сперва попробовал то слово произносить во время посадки винограда, да не вышло ничего толкового. Иноземца прозвали вруном. Всех людей, кто умеет хранить секреты и не предает своё честное слово - аушами»

— Не важно, что ты украл, Фридэ. Важно то, что значит для тебя эта вещь. Или для тех, кого ты любишь. Можно своровать ничего не значащую книгу, но для кого—то она будет важнее солнечного света. Только ты решаешь, что для тебя ценно.

Каким бы плохим братом не был Кинжи, он научил Лукрецию тому, что не страшно выдать свои секреты. Всегда можно убить того, кому ты их растрепал…

— В семье все друг друга хотят убить, — Лукреция сделала шаг вперед, привыкая к рукоятке меча, — это ведь не повод голову с плеч…