Лабиринт мертвеца

Я вдруг поняла, что получаю удовольствие от нашего при-
ключения. Раньше, несмотря на показное воодушевление, мне
было немножко стыдно, я боялась увидеть осуждение в глазах
библиотекарей, всегда относившихся ко мне с такой добро-
той, а теперь перестала стыдиться и бояться. Запретила себе
думать о плохом. Сейчас я была археологом, исследователем
и, наконец, настоящим детективом.

В начале семнадцатого века в Кёнигсберге закопти-
ли полукилометровую колбасу. Сотня мясников пронесли
её по городу, потом положили на составной полукилометро-
вый стол и принялись дружно распиливать ножовками. Вот
это я понимаю — праздник!

Всё изменилось, когда за неделю до осенних
каникул в почтовый ящик нашего дома в Безымянном пе-
реулке упал конверт с маркой, на которой был изображён
египетский стервятник, или, как его называли в Болгарии,
«египетският лешояд».

Надписи лишь указывали на отдель-
ные страны, горы и реки, среди которых встречались совсем
незнакомые Тодору названия вроде Зурбагана, Патюзана,
Чандапура или Бату-Кринга. Запутавшись в них, он перешёл к стеллажам.

Когда я родилась, люди в панике выбежали на улицу.
Роды были тяжёлыми, но всех напугали, конечно, не мами-
ны крики. Я появилась на свет минута в минуту с подземны-
ми толчками, и папа назвал такое совпадение хорошим зна-
ком, сказал, что землетрясение обещает мне жизнь, полную
приключений.