Цитаты из книги Крестный отец

Выходит , правда, что не было бы счастья в иных случаях, если б несчастье не помогло?

— Сообщайте мне плохие новости в первую очередь!

Винсент, никогда не говори при чужих, что думаешь!

Только не говори, что ты не виноват. Это оскорбляет мой разум.

Он сознавал, что не может позволить себе не любить женщин - без любви к ним, сколь коварны и переменчивы они ни были, некая часть его души омертвеет.

Но с ним такое случилось впервые в жизни. Это не было похоже на влюбленность в пору созревания, это не напоминало его любовь к Кей. Он страстно желал эту девушку и понимал, что она будет преследовать его вечно, если он ее не получит. Вся его жизнь мгновенно упростилась, сконцентрировалась в одной точке, все остальное было забыто.

Юрист с портфелем в руках куда большая сила, чем сотня вооруженных налетчиков.

Тот, кто едва выдерживает сражение с сами собой, не имеет права копаться в чужих душах

Ее житейский опыт свидетельствовал, что боль и страх не притупляют чувство голода, ее житейская мудрость гласила, что боль переносится легче за едой. В ней все воспротивилось бы, если б врач принялся успокаивать ее таблетками, - другое дело горячий кофе с хлебушком.

Но ты не бойся смерти - не бойся, что попадешь в ад.

Never let anyone outside the family know what you are thinking.

There are things that have to be done and you do them and you never talk about them. You don’t try to justify them. They can’t be justified. You just do them. Then you forget it.

Он повернулся на каблуках и растворился в сумраке, из которого вышел.

- Я пришлю к вам сиделку. Пару дней полежите в постели. Без шуток. Нино опять ухмыльнулся: - Какие шутки, док! Если только сиделка не окажется слишком хорошенькой.

В обществе против наркотиков существует четкое предубеждение, и я разделяю его

Только сицилиец способен соблюдать омерту, закон молчания, и только сицилийцу можно поручить должность "консильори"

Michael didn't say anything. He felt awkward, almost ashamed, and he noticed Clemenza and Tessio with faces so carefully impassive that he was sure that they were hiding their contempt.

Напрашивался вопрос: раз Фануччи собирается отнять у него семьсот долларов силой, то почему бы не убить Фануччи? Мир спокойно обойдется и без этого человека.

У Фануччи действительно могут оказаться друзья, готовые мстить. Сам Фануччи опасный человек, и его непросто будет убить. Существует полиция и электрический стул. Но над Вито Корлеоне тень смертного приговора висит с момента убийства отца. В двенадцать лет он пересек океан и поселился в чужой стране под чужим именем.

Крестный, что, черт побери, мне делать? Лицо дона сделалось холодным и утратило последние признаки симпатии к молодому человеку. Дон с презрением сказал: — Прежде всего ты должен быть мужчиной. — Неожиданно его лицо перекосила гримаса гнева, и он закричал. — Мужчиной!