Маленький бирюзовый автобус

— Мы же забыли о самом главном! — вдруг воскликнула Марго и поскакала в конец автобуса, к книжным башням.
Что могло быть главнее, чем то, что жизнь Тима оторвалась от прикола и покатилась в неизвестном направлении? Ах да, выдумки и мечты о сокровищах. Нужно объяснить Марго, что в реальном мире не бывает внезапных миллионов и кладов, как бы ты ни хотел их получить. Наоборот, даже то, что ты кропотливо заработал, вмиг можно потерять. Уж Тим это знал не понаслышшке. В жизни полно неприятных моментов: вот, например, только обоснуешься на хорошем месте, как приходится начинать всё сначала.

С улицы доносилось радостное сюсюканье и повизгивание. Когда через минуту Марго возникла на пороге вместе с Тоби, псиный аромат в момент перебил яблочный.
— Он хочет ехать с нами!
— А я не хочу ехать с ним. Как будем решать этот вопрос?
— Камень, ножницы, бумага? — заулыбалась Марго, но, увидев, что Тим не шутит, стёрла улыбку с лица. Она снова превратилась в маленького воина и начала наступление.
— Он ужасно милый…
Тим молча нахмурился.
— Он ест совсем немного… — В этом Марго не была уверена, но на войне все средства хороши.
Тим нахмурился ещё больше и замотал головой.
— Ну пожалуйста, давай мы возьмём его себе!
Тима резануло «мы» — такого слова вообще не было в его словаре до сегодняшнего дня.
— Он всего лишь немножечко попахивает, но в первой же речке я его помою. Собачьего шампуня у нас нет, я возьму твой.
— Я не пользуюсь шампунем от блох и вообще шампунем.
— Тогда помою мылом или вот… средством для мытья посуды. Будет пахнуть лимоном.
— От кастрюли больше толку, чем от него.
— Он защитит нас от воров! Правда, Тоби?
Тоби внимательно посмотрел на Тима.
— Помнишь, он уже помог тебе в прошлый раз? Он очень умный. Ну пожалуйста-а-а…
Пёс залез под стол и лёг там, как будто это было его привычное место.
— Вот видишь, от него сплошная польза, он даже не перегородит дорогу в туалет.

Впереди серой рекой лилась дорога, и хотя ни слева, ни справа не было ничего, кроме печальных выцветших полей и облысевших перелесков, Марго чувствовала себя как на самой интересной в мире экскурсии. Она вытягивала шею, крутила головой и не могла налюбоваться. Время года было самое унылое, но сколько красоты оказалось вокруг! Поля скатывались в овраги и карабкались на холмы, полупрозрачные деревья подгоняли ветками стремительные облака, на огромном небе то тут, то там мелькал птичий клин. А может, всё дело было в переднем сиденье, на котором Марго оказалась первый раз в жизни и с которого открывался такой просторный мир.

Элеонора жила далековато, на друтом конце посёлка, и сама не торговала. Её небольшой домик утопал в яблоневом саду. Каждую субботу, с июля по декабрь, она набирала для Марго две коробки яблок — одну сзади на багажник, другую в корзину спереди. В июле там был рыхловатый белый налив, который если не продашь в первые часы, то и не продашь вовсе, — от тряски по неровной дороге яблоки вмиг покрывались коричневыми пятнами. В августе шла бело-розовая, брызжущая соком мельба. В сентябре — осенние пёстрые «простаки», как называла их Марго. Такими яблоками было никого не удивить, и они шли за бесценок. К октябрю созревал пунцовый спартан, а чуть позже доходили фирменные Элеонорины яблоки сорта «золотая леа», который она вывела сама. И сейчас у Марго на прилавке блестели жёлтыми боками именно они — некрупные, но словно налитые медовым солнцем.

Тим старался не заводить ненужных знакомств, то есть — вообще никаких. Не понимал он людей, которые цеплялись с пустыми разговорами в очереди, в автобусе или на заправке. Зачем? Как будто норовили острыми крючками залезть под кожу, подцепить и вынуть оттуда самое ценное, а потом выкинуть за ненадобностью. И к нему цеплялись, когда он только появился в посёлке. Но Тим умел напустить на себя мрачный и неприступный вид и в разговоры не вступал, обрубал на корню, как сорняки. Он стал местной, не слишком симпатичной, достопримечательностью, вроде ямы в асфальте на углу Каштановой аллеи или покосившейся трансформаторной будки возле рынка, — тем, на что проще закрыть глаза, чем попытаться исправить.