The Misplaced Legion

– Этот парень и его жена будут хорошо драться, – сказал он. – Слишком часто беженцы оставляют надежду вместе с брошенным домом. Те же, кто сумел унести ее с собой, – особенный род людей.

Когда Софокл говорит о человеческой душе, ты можешь только молить богов, чтобы его слова оказались правдой. А когда эту правду находит Эврипид, тебе страстно хотелось бы, чтобы он все-таки ошибался.

Каждый, когда ему тридцать, думает, что друзья необходимы. Как только тебе стукнет сорок, ты убедишься, что они могут спасти тебя не лучше, чем любовницы.

Глупо говорить о своих триумфах до того, как ты их получил.

Кровожадного кельта я еще могу кое-как выдержать, но пусть боги спасут меня от кельта, читающего мораль.

Если ты их не понимаешь, то почему думаешь, что неправы они, а не ты?

Судьба человека — странная вещь: если ты не идешь к ней, она сама к тебе приходит.

Не поддаваясь страху и отчаянию, он продолжал делать всё возможное даже тогда, когда знал, что и этого будет недостаточно. Поражение — ему не придётся винить себя за него. Винить себя можно только за то, что не проявил воли к победе.

Чтобы прочесть мысли подлеца, ты должен сам быть подлецом.

Никому нет дела до того, с кем ты спишь — с женщиной, с мальчиком или с синим бараном. Главное — что ты думаешь головой, а не тем, что между ног.