Одиночка

Что взять со здоровых счастливых людей? Здоровые люди понятны и просты, гладки, как камни, перелюбленные морем и выброшенные им от переизбытка эмоций обратно на берег. Счастливых людей никто не хочет, все лишь говорят и говорят о них, а на деле пшик и счастливыми никто быть не хочет, это скучно, так скучно, это утопия, это так здорово, что куда же деться, куда
А нездоровые — как бездна особых возможностей. Поле страданий, где все и понимают, что и страшнее смерти есть мучения, и понимать не хотят. Но как с этого поля сойти в реальную жизнь, как?

Наверное, ему нужна была просто Саша. Легкая, веселая, сексуально заряженная. Но такой Саши больше не было да и не было уже давно теперь была Саша сложная, слитая, слепленная из разных ролей. Но Саша-Саша включая множество ролей и Саша-мама считались разными личностями.

Кто она, эта Саша-Саша, а кто Саша-мама? Как они встречались, переплетались, что образовывали? Разве она сама могла выйти из тела и рассудить? Ей, конечно, хотелось упростить, что вот она с Даней — мама, со взрослыми — Саша. Но если она тащила даже крохи мамского поведения в их с Димой любовные отношения, то это было существенно. Но и как было от этого избавиться, как?

Верила она в Бога или нет?

кто знает

Для нее только для нее в этом человеке, в этом почти восемнадцатилетнем парне, в Сергии в Сером — и сыне, и брате, и друге, и будущем прекрасном отце — Бога было больше, чем во всех московских церквях. Вместе взятых.

выходило, что

Бог — это надежда

и вера, и неодиночество, а еще

Бог — это два брата, плечом к плечу идущих навстречу смерти, но лишь один вскоре дойдет, а второй задержится надолго а называется это жизнью

И вот в такого Бога, видимо, нужно верить.

верить, чтобы жить