Цитаты из книги Crochet and Cauldrons

Я напомнила себе: мне двадцать семь лет. Мама не может заставить меня делать что-то против моей воли. В теории.

Когда я приходила в ужас, меня спасал только сарказм.

В нашем мире массового производства стоит больше ценить творчество.

Когда все хором повторили тост, Рейф взглянул на меня — и тут я поняла: не только Мери сейчас клялась мне в бесконечной преданности.

Пока я переживала, мне снова пришло сообщение от Рейфа. Он сообщал, что в шесть утра заберет меня на своем автомобиле. Мне не нравилось, что Рейф постоянно всеми командует, но мужчине, который согласен отвезти меня куда-то на рассвете, я была готова многое простить.

- Вы важны для меня, Люси. Я бы не вынес, если бы с вами что-то случилось.

Отвечать сарказмом на страх – рефлекс, заложенный глубоко в моей душе.

Помощниц я меняла, словно простуженный аллергик — носовые платки.

Рядом с Рейфом меня всегда бросало то в жар, то в холод. Он был весьма привлекательным и напоминал одного из темных, опасных героев романов сестер Бронте. Хитклиффа, к примеру, словно списали с него.

А может, так и было на самом деле.

Колдовство – это самая обычная секта. Придерживайся рациональных взглядов, верь в то, что можно доказать.

– Вы умеете делать начальную петлю? Я могла бы рассказать Эйлин, что  вампиры чуть не плакали, пытаясь обучить меня данной петле, однако лишь покачала головой.

— Проводишь меня до общаги?
Я удивленно приподняла брови:
— Разве это не парень должен провожать девушку домой?
Пит округлил глаза в ответ.
— Немного сексистски, не находишь? К тому же мы сейчас и так у тебя дома. Я бы с радостью проводил тебя до спальни, но рядом твои родители. Не хочу лишиться поездки в Египет.

— Но, разумеется, мне вас жаль. Вся эта шумиха в чайной... сущий кошмар.

Назвать два убийства «шумихой» - это, конечно,

сильно.

У вязания есть такая особенность: люди начинают учиться ему по разным причинам, однако если болен близкий, то это верный способ занять руки и успокоить мысли.

Я чувствовала себя как второстепенная героиня в ужастике. Ну серьезно: злые колдуны, заточенные дамы. И я, как эпизодический персонаж, не обладала силами для борьбы с ними. Скорее всего, в этом ужастике я та, кто слышит странные звуки из подвала и спускается посмотреть, что происходит, в одной ночнушке. Я даже блондинка!

Я всегда считала, что, будь я двухтысячелетней, обернутой в лен мумией и откопай меня родители в гробнице, они уделяли бы мне куда больше внимания

Разве так можно найти любовь? – Поехали в Египет! – выдал очередную гениальную идею папа. – Там интернет почти не работает, а  молодых людей – как грязи.