В лесах Сибири

Время, оставшееся после ежедневной физической работы, посвящено отдыху, созерцанию и маленьким удовольствиям. Список необходимых дел сокращается. Почитать, принести воды, нарубить дров, сделать запись в дневнике, приготовить чай - все это становится священным ритуалом. В городе каждое действие совершается в ущерб чему-либо. В лесу мы накапливаем, в городе - тратим.

эти три бесконечных дня пролетели так быстро

Я давно хотел разрешить загадку времени и понял, что ходьба пешком помогает замедлить его течение. Дорога магическим образом сгущает время. Часы, минуты и секунды, проведенные в пути, ползут медленнее. Раньше меня безумно тянуло к новым горизонтам. Я обожал аэропорты и самолеты, резко взмывающие ввысь. Я торопился поскорее очутиться в конечном пункте. Мои путешествия начинались как бегство и заканчивались как гонка против времени.

Впрочем, скрываться в лесах совершенно не обязательно. Добровольный аскетизм проповедуется и в городской среде. Нужно лишь немного дисциплины. Общество потребления оставляет нам право выбора В условиях изобилия одни готовы превратиться в рабов собственного желудка, а другие встают на путь самоограничений и скромно живут в окружении книг. Не покидая городских квартир, они уходят в свой внутренний лес.

Стол расположен у восточного окна, во всю его ширину. Кажется, русские способны часами сидеть у окна и наблюдать, как по стеклу стекают капли. Иногда они встают, завоевывают какую-нибудь страну или совершают революцию, а затем возвращаются мечтать к своим окнам. Зимой они без конца пьют чай и не спешат покидать свою жарко натопленную комнату

Вся наша жизнь сводится к тому, чтобы выстоять в промежутках между смертями близких.

L’autre côté, toujours, est une promesse. On y jette un coup d’œil comme on jette un filet : pour ancrer la certitude d’aller y voir un jour.

Le bonheur devient cette chose simple : attendre quelque chose dont on sait qu’il va advenir.

Demain, c’est le 9 mai, la commémoration de la victoire. Les Russes de l’an 2010 n’en reviennent toujours pas d’avoir battu le fasciste. Soixante-cinq ans n’ont rien pesé : on parle de la victoire comme si elle datait d’hier.