L’Homme qui rit

Главной особенностью Урсуса была ненависть к роду человеческому. В этой ненависти он был неумолим. Он пришёл к твёрдому убеждению, что человеческая жизнь отвратительна; он заметил, что существует своего рода иерархия бедствий: над королями, угнетающими народ, есть война, над войною - чума, над чумою - голод, а над всеми бедствиями - глупость людская; удостоверившись, что уже самый факт существования является в какой-то мере наказанием, и видя в смерти избавление, он тем не менее лечил больных, которых к нему приводили. У него были укрепляющие лекарства и снадобья для продления жизни стариков. Он ставил на ноги калек и потом язвительно говорил им: "Ну вот, ты снова на ногах. Можешь теперь вволю мыкаться в этой юдоли слёз". Увидев нищего, умирающего от голода, он отдавал ему все деньги, какие у него были, и сердито ворчал: "Живи, несчастный! Ешь! Старайся протянуть подольше! Уж только не я сокращу сроки твоей каторги". Затем, потирая руки, он приговаривал: "Я делаю людям всё зло, какое только в моих силах".

К счастью, Урсус никогда не бывал в Нидерландах. Там его, без сомнения, взвесили бы, чтобы определить, обладает ли он должным весом, избыток или недостаток которого свидетельствует о том, что человек – колдун. В Голландии этот должный вес был мудро установлен законом. Это было удивительно просто и остроумно. Вас клали на чашу весов – и все сразу становилось ясным: если вы оказывались слишком тяжелым, вас вешали, если слишком легким – сжигали. Еще теперь можно видеть в Удеватере весы для взвешивания колдунов, но в наши дни на этих весах взвешивают сыр, – вот во что выродилась религия!