Детский отпуск или провал

— Смотри, — смеется она. — Никакой бороды. — Она нежно проводит кончиком пальца по изгибу розовой щеки Мишки.
Соломон хихикает.

- Это не работает, — говорит она, поднимаясь с мяча для йоги.
— Стойка на руках? — Соломон предлагает, его борода скрывает его ехидную ухмылку.
— Да пошел ты, — говорит она.

У Хаулера это получалось лучше, чем у меня. Он хочет разговаривать с людьми. А я нет.
— Ты говорил со мной, — говорит она.
Он смотрит ей прямо в глаза и ровно говорит:
— Я хотел тебя.

— Не можешь уснуть? — спросил он, поглаживая ее по животу.
— Нет. Этот ребенок абсолютный маньяк. — Она вздыхает.

— Помнишь, что я сказал тебе в ночь нашего знакомства? Про звезды?
Она кивает. Она никогда не забудет.
— Ты сказал, что ярче всего они светят в твоем родном городе.
— Уже нет. Ты моя звезда, Тесс. — Он кладет руку на грудь. — Ты сияешь здесь. В моем сердце.

— Ну что, ты готов к этому? — спрашивает она свой живот. Сердце сжимается, когда в ладонь ударяют. Она и Мишка они вместе.

— Не будь таким джентльменом. — Она фыркает. Ее полные губы изгибаются, она поднимается на цыпочки и прижимается к нему.
— Поцелуй меня, красивый идиот.