Цитаты из книги Опавшие листья. Короб первый

Любовь есть боль. Кто не болит (о другом), тот и не любит (другого).

Счастливую и великую родину любить не велика вещь. Мы ее должны любить именно когда она слаба, мала, унижена, наконец глупа, наконец даже порочна. Именно, именно когда наша «мать» пьяна, лжет и вся запуталась в грехе, — мы и не должны отходить от нее…

- Дети, вам вредно читать Шерлока Холмса. И, отобрав пачку, потихоньку зачитываюсь сам.

Не литература, а литературность ужасна; литературность души, литературность жизни. То, что всякое переживание переливается в играющее, живое слово: но этим все и кончается, - само переживание умерло, нет его. <...> Нужна вовсе не "великая литература", а великая, прекрасная и полезная жизнь. <...> М.б., мы живем в великом окончании литературы.

Рассеянный человек и есть сосредоточенный. Но не на ожидаемом или желаемом, а на другом и своем.

Дешевые книги - это некультурность. Книги и должны быть дороги. Это не водка.

Да. Смерть - это тоже религия. Другая религия. Никогда не приходило на ум. ... Вот арктический полюс. Пелена снега. И ничего нет. Такова смерть. ... Смерть - конец. Параллельные линии сошлись. Ну, уткнулись друг в друга, и ничего дальше. Ни "самых законов геометрии". ... Да, "смерть" одолевает даже математику. "Дважды два - ноль".

«Современность» режет только пустого человека. Поэтому и жалобы на современность — пусты.

Государство есть сила. Это - его главное. Поэтому единственная порочность государства - это его слабость. "Слабое государство" - contradictio in adjecto. Поэтому "слабое государство" не есть уже государство, а просто "нет"

Ведь в средних веках не писали для публики, потому что прежде всего не издавали.И средневековая литература во многих отношениях,была прекрасна,сильна, трогательна и глубоко плодоносна в своей невидности.

Общество, окружающие убавляют душу, а не прибавляют. „Прибавляет“ только теснейшая и редкая симпатия, „душа в душу“ и „один ум“. Таковых находишь одну-две за всю жизнь. В них душа расцветает. И ищи её. А толпы бегай или осторожно обходи её.

Да они славные. Но всё лежат. (вообще русские).

Разве "ель на косогоре" не художественное произведение? Разве она не картина ранее, чем ее можно было взять на картину? Откуда вот это-то?! Боже, откуда? Боже, - от Тебя.

Вовсе не университеты вырастили настоящего русского человека, а добрые безграмотные няни.

Что же я скажу (на т. с.) Богу о том, что Он послал меня увидеть? Скажу ли, что мир, им сотворенный, прекрасен? Нет. Что же я скажу? Б. увидит, что я плачу и молчу, что лицо мое иногда улыбается. Но Он ничего не услышит от меня.

Писателю необходимо подавить в себе писателя ("писательство", литературщину). Только достигнув этого, он становится писатель; не "делал", а "сделал"

Позитивизм - философский мавзолей над умирающим человечеством.

История не есть ли чудовищное другое лицо, которое проглатывает людей себе в пищу, нисколько не думая о их счастье. Не интересуясь им? Не есть ли мы — «я» в «Я»?