Хозяйка странного дома

Яна знала это.

Как не сомневалась и в том, что уже следующим утром сможет отвести дочку в другой мир и познакомить с гостеприимными обитательницами Райского. И со своей новой магической работой. С потрясающей волшебной жизнью.

Он не договорил, потому что Яна обняла его. Стиснула крепко, не боясь и не чураясь мертвенного холода посиневшей кожи и клочьев тины в обледеневших волосах.

— Все нормально… Спасибо, что помог.

— Что конкретно ты собираешься сделать со мной?

Яна должна была выяснить точно.

— Сжечь под благословенным сиянием красной луны. Мы так всегда с ведьмами поступали и поступать будем, — прозвучал удручающий ответ. — Ты станешь пеплом, а исторгнутая тобой сила напитает мои артефакты. Прекрасный исход!

Небо прояснилось неожиданно резко. Занавесом разошлись по сторонам полные снегом облака, открыли луну, тяжелую, красную, как кровь. Потянулись под ноги длинные тени от дома и ворот.

Мгла растворила темноту вечера, стерла грани горизонта. Тишина стояла нереальная…

Яна навострила все свое магическое чутье — и нет, артефакт не подал признаков жизни.

Лежал, словно мертвый.

Его не перезарядили.

Яна успокоилась и пошла дальше.

Серое небо висело низко, пуховое, как перина. Проглядывала остро темная штриховка деревьев. Лишь кудри сосен, припорошенные зимней сединой, сохраняли свою глубокую зелень.

Нужно просто немного прислушаться к жизни и к себе. Остановиться, набрать в легкие чистого воздуха, расправить плечи…

…и успокоиться.

Передохнуть.

В теплом доме у потрескивающего очага. С чашкой чая или кофе. Или какао с маршмэллоу. Под шерстяным пледом и с любимой книгой в руках. С большой собакой, спящей у ног. Заворачиваясь в длинные тени, купаясь в маслянистом свете ночника…

— Здравствуйте, вы заблудились? — раздался за спиной мужской голос.

Вой разнесся над болотами, навевая мысли о любимой с детства книге.

Яна выглянула в окошко, приоткрыв скрипучую форточку. Ей представилась летящая над багульниковыми коврами собака, окруженная призрачным сиянием. От этой мысли захватило дух.

И не родилось никакого страха.

Совсем.

Звук голоса вспорол вросшую в стены дома тишину.