Цитаты из книги Полунощница

-Холмс? - Митари изобразил на лице недоумение. - Это тот хвастливый неотесанный англичанин, кокаинист, не способный отличить реальность от своих иллюзий?

"Магазин на Центральном филиале, точнее, окошко, через которое отпускали продукты, закрыто на замок. Подергала дверь бывшего алтаря, постучала. Вряд ли продавщица там сидела, запершись среди мух и шорохов. Даже покурить и то на улицу выскакивала. Жутко там было, в бывшей церкви. Стоишь в очереди – шлеп! – пласт штукатурки на голову свалится. На нем рука или нога какого-нибудь святого, выписанная, как живая. "

«На острое не только часы – целые века смешивались, путались. Иногда Павлу казалось, будто там, в большом мире, еще нет онлайн-магазинов, умных домов. Что и в Москве гремят конки, коптят газовые фонари. И вдруг по Ладоге скользила черно-белая яхта «Паллада», в очертаниях которой было что-то космическое, в монастырской лавке просили подавать записки через сайт – беречь деревья. Тогда Павел вываливался из сонного прошлого в настоящее.»

"Поначалу эта иерархия Сереге была непонятна, отец Федор пояснил, что есть духовно опытные люди, им многое открыто, они выше других стоят."

"За спиной настоятеля висел портрет грозного старца с посохом. - Игумен Дамаскин, великий подвижник. – Настоятель проследил взглядом. – Все в жизни нашей от благодатной руки Господа происходит. Так он писал."

« - Он мне: я не алкоголик, - с усмешкой рассказывала Ася. – Я так, приболел просто, вот и лежу в больнице. Я ему: вы что, не видите, у вас на окнах решетки? Он: дак это мороз, морозные узоры. - Сумасшедший? – Вика, оставившая на мужа и свекровь своих близняшек-шестилеток, удивлялась Асиным историям еще с Приозерска. - Зависимый. Такие верят в то, во что хотят.»

"Изливать душу перед психологом или батюшкой Павлу не улыбалось. Он считал, что нужно высыпаться, нормально есть, ходить в бассейн. Не пить. Работать. Неврозы, бессонницы, исповеди – для лентяев и слабаков. - Да не психолог! Это другая сфера вообще. – Лизка прищурилась."

«Павел увидел себя сверху, как в кино: камера все удалялась, удалялась, пока «Святитель Николай», старая посудина, которой на Валаам переправляли волонтеров, богомольцев и мешки с гречкой, не сделался бумажным, а сам он не предстал на палубе тощей кляксой. Он здесь не предполагался, да вот случился».

«Красивые, переухоженные женщины – самые несчастные, не связывайся», – твердила баба Зоя.

Церковь не в бревнах, а в ребрах

Монах уходит из мира, а мир идёт за монахом.

В этой вони не выживали даже мухи.

Монах уходит из мира, а мир идёт за монахом.

Ночь сегодня самая страшная.

Серое небо над ними было разодрано, проглядывала голубая подкладка.