Цитаты из книги Остров

Сделали очередной привал, и Марина вдруг говорит, смотрите, мол, там дракон, высушенный... Мы вскакиваем, подходим ближе и обнаруживаем, что "высушенным драконом" оказывается сбитый истребитель времен Второй мировой войны... Вернее, то, что осталось от истребителя, почти полностью поглощенного джунглями корпуса самолёта...

Я неспешно отошёл сначала в сторону, а потом прилёг на свое место и прикрыл глаза Ольгиным полотенцем… "У меня конечно много чего экстремального есть что рассказать о тех (и даже немного более ранних временах), но именно поэтому я и не буду (сейчас, во всяком случае) рассказывать ничего", - подумал я.

Но это принципиально ничего не меняет… ибо почти тогда же я понял главную (или основную) истину «той» жизни: за любую преступно-приобретённую успешность, рано или поздно придётся расплачиваться и расплачиваться по большому счёту…»

И непонятное будущее, глядя на этих парней, становилось, вроде как, всё понятнее и определённее… До того самого момента, когда случайно, прямо на моих глазах (через дорогу) одного из тех самых «крутых» пацанов (он кажется был к тому времени уже каким-то «бригадиром» и ездил на бронированном «Чероки») не скосили автоматной очередью на выходе из своего дома…

«Когда настали «бандитские времена» в начале 90-х, мы ещё пацанами были, лет по 12-14 нам тогда было. Бегаем, носимся туда-сюда, как угорелые, костры жжём, тусуемся, ничего толком не понимаем, но, по крайней мере, понимаем и видим, что у родителей какие-то проблемы на работах и что всё как-то меняется…

- Сходим конечно, и за рыбой в Рыбную бухту, за одно… Маму Ольгу возьмём? - А я сама с вами пойду (даже если не возьмёте)) – подключается Ольга…

Как же я её люблю… Вот прям съел бы всю… зацеловал бы от макушки до пяток… - Это я тебя съела бы! – говорит мне Ольга шёпотом и смеётся… Мы же стоим на балконе (и поэтому) я уже ничему не удивляюсь…

Минут через двадцать понимаю, что спать я всё-таки хочу больше, чем «философствовать» … И как раз в это время из глубины пещеры появляется Ольга: - Не могу спать без тебя, - говорит моя сонная женщина… - А я как раз уже возвращаюсь, - говорю я, убирая свои бумаги и снимая закипевшую воду с огня…

Спал долго, как давно уже не спал, не просыпаясь, удивительно, но прямо во сне чувствовал какую-то новую, расправляющуюся во мне лёгкость.

Проснулся под утро, нащупал плед, кто-то заботливо укрыл меня им.

Словно услышал чей-то голос: -Посмотри, и не бойся, - глянул в ближний дверной проём -из ближней же чёрной стены джунглей прямо на меня смотрят пара глаз... Так продолжалось несколько секунд, потом глаза исчезли, и кто-то грациозной густой тенью ушёл в глубину...

Встаю. Обнимаю камни…

Быстрый шаг форматирует жёсткость… парлептипных аллюзий…

Поднимаюсь. Иду к воде... Снимаю обувь... Прохожу по границе волн... Вот такой он, океан... Да уж... Хватит с нас смертей и пропаж... Вот осталось нас десять человек, десять человек и должно теперь спастись... Как скажешь конечно... Только не нам это решать...

Туман рассеивается… кругом знакомый пейзаж и знакомое солнце наверху… Вот это да!... Сижу я (всё в той же позе)… уже отдохнувший и… снова (как будто) «заряженный», но заряженный, как-то по-другому… не пойму как, но чувствую, что по-другому… Спина выпрямлена, руки симметрично лежат на коленях… Шум окружающих джунглей возвращается… Я встаю… оглядываюсь… оглядываю себя (своё тело) и медленно выхожу из круга…

Утром Саша и Даша устроили для всех нас выставку новых своих работ на балконе. Среди традиционно-знакомых леопардов, обезьянок и тапиров с детёнышами были там и незнакомые (объекты): «летающие» животные, похожие на кенгуру с крыльями, собака с драконьей головой и птицы на четырёх лапах, причём, «незнакомые» и правда (как и обещала Даша) были одеты в «серебристые» одежды (и ведь нашли где-то такую сухую траву или кору серебристого цвета)

Ты не перестанешь развиваться до тех пор, пока не перестанешь удивляться самому себе… Пока не надоест тебе удивляться (удивлениям)

Ничего не происходит… Только медленно наваливается усталость и «сажает» меня в позе лотоса в том месте, где я стоял… Сижу так в тишине (хотя кругом шумящие джунгли)…

Встаю и иду по тропинке к дому… Обезьянки затихают (как будто) всё поняли, я прохожу ещё немного, оглядываюсь и машу им рукой… И… они тоже мне машут (надо же, какие умнички - повторюшки)… Вот такая вот идиллия у нас (опять-таки)…

- А-а, связь прямая - герой сказки здесь просто говорит о том, что он может сопереживать только живым существам, живым, а не чипированным, то есть роботам он сопереживать уже не может (и не хочет), и если, например, популярный некогда писатель начинает писать книги про таковых чипированных, он просто не будет читать таких книг, вот как примерно это можно объяснить…