Время можно лишь взять напрокат, владеть им нельзя.

— Как ты сам думаешь, что вызвало головную боль?
— Много курю.
— Есть одно новое средство от этого.
— В самом деле?
— Просто меньше кури.
— Сразу видно, – сказал Джо, – что ты закончил самый лучший медицинский колледж.

— А что дядя Сэм предложит взамен?
— Слова благодарности от признательной нации и никаких притеснений.
— Что вы называете притеснениями, если по морде регулярно получают ваши разведчики? Да ради всего святого, притесняйте меня так каждый день.

Позволь тебе стать принцем, ты захочешь быть королём. Сделай тебя королём, захочешь быть богом.

Ему казалось, что любая раса в какой-то момент истории, в каком-нибудь месте оказывались "черномазыми". И как только черные перейдут в число респектабельных граждан, их неизбежно сменят другие козлы отпущения, возможно назначенные теми самыми черномазыми, которые только-только добились высокого положения.

Люди всех сословий становились на колени и молили Бога, чтобы война осталась где-то там, далеко, и никогда не вошла в их дом.

С возрастом, видимо, понимаешь, что у тебя за спиной встает новое поколение людишек, которые занимаются теми же бесполезными глупостями, что и предыдущее.

Об абсолютной власти никогда не рассказывают одного: она не абсолютна.

Однако правда заключалась в несколько ином. Они действительно не уничтожали семьи. Они их ампутировали.

Ты становишься частью этого мира, потому что твои грехи и твои скорби умножились тысячекратно и никакую другую жизнь ты вести не можешь.

Океан - кожа мира. И мне кажется, что Бог живет в каплях. Движется вместе с волнами, как пена. Когда я смотрю на океан, то вижу, что Он смотрит на меня.

Джо кивнул. Сила - во всяком случае, почти вся сила - Видалии заключалась в том, что муха назвала себя ястребом. И такой силе подвластны лишь те, кто согласиться назвать муху ястребом, кошку - тигром, простого человека - королем.

Об абсолютной власти никогда не рассказывают одного: она не абсолютна. Как только ты обретаешь её, кто-ни будь тут же встает в очередь, чтобы её отнять. Принцы могут почивать спокойно, но не короли.

Он старался объяснить жене, что главной особенностью Джо Коглина, определявшей его характер, была неисчерпаемая способность.
– Способность к чему? – спросила жена.
– К чему угодно, – ответил он.

– Я старше тебя, – говорил Джо Ванессе с жаром и отчаянием, – поэтому знаю, что о сделанном в жизни не сожалеешь. Сожалеешь о том, чего не сделал. О коробке, которую не открыл, прыжке, на который не решился. И лет через десять, в какой-нибудь гостиной Атланты, ты подумаешь: «Нужно было сесть в тот самолет». Подумай. Здесь у тебя ничего не осталось, а там тебя ждет целый мир.

Люди не исправляют друг друга. И не становятся чем-то еще, они всегда такие, как есть.

Обычно необузданные мечты этим и кончаются - уздой без всякой надежды.