– Это болтливая Лу, – ворчит он, состроив гримасу. – Наша связь длилась недолго, потому что она все равно не второрожденная.

Я распахиваю глаза и таращусь на него. Это так заметно, что мужчина за соседним столом удивленно на меня смотрит.

– Ты тоже с ней развлекался? – тихо шиплю я и только тогда понимаю, что только что назвала его на «ты». Я прикусываю язык, а Лиран приподнимает брови.

– Вы, – поправляюсь я.

– А кто еще? – холодно спрашивает он. Почему-то я вижу у него в глазах разочарование.

Я сжимаю губы. Но теперь молчать уже поздно. Это же надо было так сглупить.

– Какая неловкость, – раздается смущенный голос Вьюнка.

– Миел, – отвечаю я тихо.

Выражение лица Лирана делается суровым.

– Значит, причина вашего гнева на Сали – ревность? Из-за Миела?

Мне хочется закричать. Да, крик кажется мне лучшим способом избавиться от всего, что на меня навалилось, хотя не должно было наваливаться. Проклятье. Что со мной?

Миел поднимает руку и слегка гладит мой разбитый нос. В этот момент я чувствую, как он исцеляет эту травму. Запах дыма и серы становится сильнее. затем он убирает прядь с моей покрытой шрамами кожи, там, где когда-то красовался символ героя.

Я не отрываю глаз от его чёрной лилии. Я тоже хотела бы к ней прикоснуться, но не решаюсь. Я ни до кого не дотрагивалась без разрешения. Никогда. Только в детстве, и то меня за это сурово наказывали.

— Тебе понравилось, когда Лиран лизнул тебя?

Я теряю дар речи.

— Что?

Я не могу разобраться в своих чувствах. Этот грубый голос, наглость и такая прямота вызывают во мне похоть. Вместе с тем мне хочется опять ему врезать.

— Это было отвратительно, — отвечаю я.

Он приподнимает уголок рта:

– Как бы ты это оценила, если бы знала, что это был я?

Я вздрагиваю:

– Так же отвратительно.

К сожалению, эти слова звучат не настолько убедительно, как мне хочется. Да, они кажутся откровенным враньем. Таким враньем, что Миел придвигается ко мне еще ближе, и я совершенно неожиданно опять ощущаю на губах его язык. На этот раз он прикасается более мягко, словно обводя контуры губ. Это пробуждает желание. Я вздрагиваю, а когда осознаю, что происходит, отшатываюсь от него.

– Что?..

Мне не хватает слов. Но не тех, которые я хотела бы сказать ему, а тех, которые мне надо бы сказать себе самой.

Миел просто стоит и смотрит на меня.

– Значит, я тебе нравлюсь больше, чем Лиран.

Я сглатываю, но ничего не произношу. Потом делаю шаг вперед. Преодолеваю расстояние между нами, и на этот раз уже его тело беспокойно напрягается.

– Может быть, – шепчу я.

– Чтобы прояснить раз и навсегда, Навиен, – шепчет он мрачным и низким голосом. Его дыхание касается моей щеки, отчего меня пробирает дрожь. – Я не Зет. Я не тот, кого выбирают и используют как компаньона в постели.

– А кто тогда? – интересуюсь я, стараясь не выглядеть оскорбленной.

– Меня или выбирают всерьез, или оставляют эту затею.

– А ты? Ты тогда тоже выбираешь этого человека всерьез?

Я слегка задыхаюсь.

И тут он ухмыляется. Снисходительно и понимающе.

– Я уже выбрал, – бормочет он.

– Кто же эта счастливица? – вырывается у меня вопрос, при этом звучит он почему-то сердито.

На мгновение он изображает озадаченность, потом в глазах у него мелькает какое-то веселье, он кладет пальцы мне на подбородок и поднимает его, чтобы я посмотрела прямо ему в глаза.

– Ты.

Одним этим словом он во мне что-то уничтожает. Да, он избавляет меня от той части, которая считает меня недостаточно хорошей.