Грей почувствовал, как внутри у него все сжалось, но не смог найти объяснения этому чувству. Он видел в теплом свете пламени борозды шрамов на предплечьях Греха – их было много, так много, что казалось, нет чистого участка кожи от запястий до локтей.
Мастер потянулся к нему навстречу и, не ощущая никакого прежнего отторжения, бесстрашно поднес обнаженные ладони к рукам Фергуса. Он не касался их слишком ощутимо, просто слегка надавил кончиками пальцев на острые костяшки, притягивая зажигалку ближе к себе.
Кончики сигарет встретились в середине пламени и одновременно затлели, когда Мастер и Грех сделали вдох. Кожа Фергуса была горячей, гладкой и совершенно обычной. Они были так близко, что Грей видел каждую белоснежную ресницу и россыпь родинок.
Фергус посмотрел на него с томным прищуром, а затем расслабленно закрыл глаза и затянулся глубже, отчего пламя пошатнулось. Грей завороженно сделал затяжку следом, и затем они медленно отстранились друг от друга, выдыхая дым.
Фергус захлопнул крышку зажигалки, затем прихватил сигарету пальцами и совсем не по-джентльменски глубоко затянулся, заставляя сигарету истлеть почти на треть. Его кадык дернулся над глухо застегнутым воротом рубашки, а затем он медленно выпустил струю дыма в открытое окно.
Грей покачал головой, затянулся и выдохнул следом, стряхивая пепел.
– Позер.
– Перед вами стараюсь, – улыбнулся Фергус, его голос звучал хрипло.
– А если меня не впечатлило? – Грей вернул ему усмешку, снова затягиваясь. Он заметил, как взгляд Греха жадно скользнул по его горлу, и внутри вспыхнуло жаром.
– Но вы обратили внимание.
– Я просто удивился.