Цитаты из книги Yanlışlıklar Komedyası

Здесь, в этой первой комедии Шекспира, мы уже встречаем мотив, который станет потом одним из самых типичных для него и найдет свое наиболее полное и законченное выражение в двух последних его «романтических» комедиях: чем смешнее, тем трогательнее, — и чем трогательнее, тем забавнее.

Говорите что хотите: знаю я, что знаю; Вы меня на рынке били, боль я ощущаю: Будь моя спина пергамент, а пинки — чернила, Ваша рукопись самих вас быстро б убедила.

Эх, слова ведь только ветер: что же ими драться? Замолчишь ты очень скоро, только б нам ворваться!

Волосы — дар, который оно бережет для зверей; а людям, недодавая волос, оно прибавляет ума.

Легко терпеть, коль горя нет, сестрица, И кроткой быть, где нет причин сердиться!

азад невольно побежишь! Адриана Но время не должник: зачем ему бежать? Дромио Сиракузский Оно банкрот: не может долга мгновению отдать. Оно и вор к тому же: случалось вам слыхать, Как говорят, что время подкралось, словно тать? Если так и если пристав попадется на пути, Как же тут не постараться хоть на час назад уйти?

Время само лысо и хочет, чтобы до конца мира у всех было на голове пусто и лысо.

Антифол Сиракузский Ну, у многих волос больше, чем ума. Дромио Сиракузский А все-таки ума у них хватит на то, чтобы потерять волосы. Антифол Сиракузский Так, по-твоему, люди с густыми волосами — простаки, лишенные ума? Дромио Сиракузский Чем они проще, тем скорее плешивеют; но потеря волос идет им на пользу.

Почему же Время так скупится на волосы, когда их всюду так много?

"Гордиться грех!" - павлины говорят.

Двойное зло — женой пренебрегать И ей кричать об этом каждым взглядом.

О, как наш ум темнит ревнивый страх!

Из всех чудес, что видел я в природе, Необъяснимее всего лишь то, Что людям смерть страшна, хотя все знают, Что все ж она придёт в свой час урочный.

Ах, бедных нас хоть верить заставляйте В свою любовь: доверчив женский нрав, Любя других, им руку отдавайте, Но нам за то дарите хоть рукав!

Теперь я вижу ясно, Что камень дорогой, оправленный прекрасно, И тот теряет блеск, и золото - оно, Столь долго прочное , - испортиться должно От тренья частого, и точно так же губит Людей разврат и ложь.

Так невниманье шутку убивает И остроту, как мрамор, притупляет.

Одни ослы своей уздой довольны.

Вредней, чем псов взбесившихся укусы, Ревнивых жен немолкнущий упрек!

Она, сударь, кухарка и вся заплыла жиром; не знаю, на что она годится, разве только сделать из нее лампу и бежать от нее при ее собственном свете. И в лохмотьях ее столько сала, что его хватит на всю длинную польскую зиму; а если она доживет до Страшного суда, то будет гореть неделей дольше, чем все остальные люди