Жажда

Деньги дают огромную власть тем, кто их имеет.

Поистине, история знает множество случаев жестокости, от которой у обычного человека волосы буквально встают дыбом. И ведь преступники, как правило, были одержимы эгоистичной жаждой личного удовольствия. Думая о подобных вещах, силясь вообразить чудовищ, сущих демонов в человечьих обличьях, невольно начинаешь задумываться, не берёт ли дьявол верх в извечной борьбе за людские души.

Когда мадера была допита, мы с Мериме заказали ещё бутылку, прихватили её с собой и отправились ко мне в номер, чтобы распить вино на сон грядущий. Хотя, вообще-то, я собирался предоставить большую часть содержимого доктору. С зелёным змием я боролся и вроде бы победил его. Но эта мерзкая тварь известна коварством. Она не стремится легко отпускать своих жертв.

Стоит ли удивляться маленькому инцесту, произошедшему в каком-то захолустье, если родственники папы римского устраивали оргии чуть ли не на ступенях Ватикана?

На что только не идут люди, лишь бы замести следы и запутать следствие.

Грубой натуре не требуется много времени, чтобы прийти в себя. Подобные субъекты в психическом отношении куда устойчивее нас с вами.

Пьянство до добра не доводит.

Горе действует на людей по-разному. Одни замыкаются, другие ведут себя, как обычно. Кто-то даже шутит, пытаясь отвлечься от беды.

Я достал и протёр салфеткой два стакана, откупорил бутылку и разлил вино. Кажется, оно было из последних запасов Леонтия. Должно быть, скоро нам придётся пить лишь воду да чай.
Мы сели в кресла напротив друг друга.
– С утра. – Мериме покачал головой, разглядывая стакан. – Дурная привычка. Но что ещё делать в этом захолустье?
– Не говорите так, доктор. Это слишком похоже на оправдания горького пьяницы.

Один из методов работы полицейского – делать вид, что знаешь больше, чем говоришь. Это заставляет преступника нервничать. В таком состоянии он может совершить роковую ошибку. Сколько дел было раскрыто благодаря тому, что злоумышленник терял самообладание и начинал суетиться вместо того, чтобы затаиться и ждать, пока всё уляжется.

В темноте имение Ауницев производило зловещее впечатление. Очертания коньков крыш и башенок, казавшиеся изящными при дневном свете, теперь выглядели агрессивными и заострёнными. Слепые окна напоминали глаза неведомых чудовищ. У меня возникло ощущение, будто из них кто-то тайком за нами наблюдает.

Говорят, что человек привыкает преодолевать страх, со временем становится безразличен к опасности. Не могу сказать того же о себе. Должно быть, во мне силён инстинкт самосохранения. Полагаю, это к счастью. Он не раз спасал мою жизнь.

Не исключено, что граф занимался торговлей или ещё какой-то коммерцией. В наши времена аристократы часто брались за такие дела в надежде на прибыль, но, как правило, ничего у них не получалось. Множество знатных дворянских родов разорялось. Некоторые, чтобы выйти из затруднительного положения и расплатиться с долгами, заключали выгодные браки с мещанами, фактически продавали им свои громкие титулы.

Мужики часто ловят под лавками чертей, когда напьются.

Да, в дикой природе цивилизованный человек быстро избавляется от многих условностей. Но они быстро берут своё, стоит снова оказаться в обстановке европейской благопристойности.

Разве это не говорит о нестойкости человеческого духа? Голод, эпидемии, нищета и всеобщее уныние становятся благоприятной почвой для фобий, обычно таящихся в подсознании. Современный мир развивается в промышленном направлении. Прогресс даёт нам машины, которые помогают загнать подальше наши древние тайные страхи. Но стоит чуть дать слабину, и всё скрытое выплёскивается наружу, погружает человеческое естество в пучину первобытного хаоса и ужаса.

Ночной пейзаж Кленовой рощи не вызывал у меня ничего, кроме неприязни. Мне казалось, что безумный декоратор постарался вырезать из фанеры самые уродливые силуэты, какие только смог, и расставил их тут, погрузил во тьму сцены. Повсюду мне мерещились соглядатаи. Меня не покидало чувство, будто чьи-то глаза неотступно следят за мной.

Удивительно, как порой мы пребываем в заблуждении относительно того, что со стороны кажется очевидным.