Серпентариум

Он пожал плечами и призвал обе стрелы, затем передал одну гриффиндорке.
— Ненавижу трезвый, ясный ум, — добавил он. — Тоска смертная.
— Но ты сейчас вроде бы трезвый и в хорошем настроении, — заметила Грейнджер, отшагивая назад. Она готовилась к следующему выстрелу.
— А кто тебе сказал, что я трезвый? — он закусил губу, скрывая бессовестную ухмылку. Нотт начинал ее немного пугать.

В измене всегда виноваты оба. И тот, кто изменяет, и тот, с кем изменяют. Это очевидно.

Но ведь никакого выбора на самом деле не существует. И нет никаких если. Люди принимают определенные решения, отсекая для себя все остальные варианты, потому что те являются единственно верными.
А то, что мы не выбираем, перестает нас олицетворять.

— Не бывает идеальных отношений. Все люди ссорятся. Но до тех пор, пока вы оба хотите быть вместе, пока готовы признавать и исправлять свои ошибки, у вашей любви есть шанс.

— Я прошу у вас время, — он мельком взглянул на профессора Макгонагалл, — и, возможно, наши дети будут умнее, чтобы никогда не допустить войны. Мы их этому научим.

— Нет, Гарри, давай решим прямо сейчас, что тебе от них нужно. Я хочу, чтобы план был четким.
— Гермиона, наши планы всегда летят к черту, оставь нюансы.

Оглушаем? Гарри, если кто-то узнает, что мы сделали с однокурсниками, нас не просто исключат, а отправят под суд. Может, накормим их пирожными со снотворным?

— Гермиона, какие пирожные? Паркинсон и Нотт все-таки более сложно устроенные организмы, чем были Крэбб и Гойл на втором курсе. Как ты себе это представляешь? Я настаиваю на Остолбеней.

— Ладно, Гарри, надеюсь в Азкабане для нас выделят соседние камеры.

Гермиона взяла кружку, стараясь не пролить сероватую жидкость, которая пахла одновременно и ромашкой, и грязными носками.

— Он-то как раз и посоветовал мне настаивать листья земляной незабудки. Полезно для организма! Они там только так от простуд и спасаются на своем севере.

— Так значит это земляная незабудка… — протянула Гермиона. Перед глазами тут же возник параграф из учебника по Травологии, где этот цветок характеризовался как «совершенно непригодный для пищи и питья».

Графство Уилтшир казалось Гермионе самым подходящим местом для родового поместья Малфоев. Древние фамильные особняки, судя по почтовым открыткам, особенно очаровательно выглядят как раз в холмистой местности с кудрявыми лесами и узкими речушками вокруг. Кроме того, Уилтшир был не просто ухоженным уголком старой Англии, а еще и местом сосредоточения мистики. Уже одно присутствие Стоунхенджа неподалеку заставляло сердце любого волшебника биться быстрее.