Сады Рэддхема

Во снах и коротких видениях я постоянно тяну руки к незнакомцу, но просыпаюсь до того, как мои пальцы касаются чёрной ткани. Он каждый раз ускользает от меня. Этот незнакомец существует лишь в моих снах, просто фантом. Ошибка моего больного разума. Но с каждым его появлением в моих снах мне всё тяжелее и тяжелее его отпускать.

Я поднимаюсь со своего нагретого места и в пару шагов дохожу до рабочего стола, выдвигая самый верхний ящик. Там я храню небольшой блокнот, в котором записываю и зарисовываю свои короткие сны, не желая забывать их. Да и интерес к личности того мужчины пожирает меня изнутри. Блокнот обычный, чёрного цвета. Я открываю страничку с закладкой. Вчерашний сон и портрет мужчины в капюшоне – все эти рисунки мало отличаются друг от друга. Но я свято верю, что это поможет разгадать мою маленькую тайну.

– Селена. – Рашель остаётся спокойной, несмотря на мою истерику. – Я не прошу тебя безоговорочно доверять мне, Элиоту или Агате. Я не прошу тебя брать меч в руки и сломя голову бежать спасать Рэддхем. Посмотри направо. – Она указывает куда-то в сторону.
Следую взглядом за её рукой, и мой пыл тут же утихает. Зеркало. Там стоит зеркало. Оттуда на меня смотрит испуганная беловолосая девочка, в серых глазах которой плещется страх. Эта девочка растеряна. Она не понимает, что происходит, чего от неё хотят. Девочка мечтает о спокойствии.
– Я лишь прошу тебя доверять самой себе. Своим чувствам, эмоциям. Своему существу, Селена. Как бы ты ни отрицала происходящее, ты колдунья. Наследница водного народа. И тебе придётся с этим смириться.

– Знаю, Селена. – У меня невольно замирает сердце от того, с какими добротой, нежностью и лаской он произносит моё имя. – Всему своё время. Это мой отец дал указ учителям, чтобы они не спешили давать тебе что-то посложнее. Я знаю, что ты умна. Буквально поселилась в библиотеке. Может, мне приказать принести туда кровать? – Не могу сдержать тихого смешка. – Вода так же капризна, как и ты. Тебе нужно проявить терпение, поскольку однажды ты будешь за него вознаграждена. Нельзя быстро достичь высот. Моему отцу неважно, с какой скоростью ты взбираешься по этой лестнице. Важно, чтобы у тебя что-то осталось в голове… Очень многие считают, будто вода безобидна. Но… ты ведь сможешь доказать обратное?

И голоса внутри оглушающе рокочут.
Беги от него.
Не дай ему себя поймать.
Не дай ему прикоснуться к тебе.
Беги. БЕГИ. Б-Е-Г-И.
– Агата! Быстро! – Голос Элиота едва касается ушей.
Я снова словно погружаюсь в воду. Звуки становятся приглушёнными, отстранёнными. Лопатку пронзает боль. Издаю тихий стон, чувствуя, как она эхом прокатывается по телу, обжигая нервные окончания. Кожа вспыхивает, пульсирует, словно кто-то прижимает к ней раскалённое железо.
– Потерпи, – шепчет Агата, смотря на меня через плечо, а потом кивает в сторону Элиота.

Открываю глаза, упираясь взглядом в потолок. Стоит мне прикрыть веки, как я вижу его силуэт. И тогда внутри у меня что-то натягивается и рвётся, а в левой лопатке что-то жжёт и покалывает. Во снах и коротких видениях я постоянно тяну руки к незнакомцу, но просыпаюсь до того, как мои пальцы касаются чёрной ткани. Он каждый раз ускользает от меня. Этот незнакомец существует лишь в моих снах, просто фантом. Ошибка моего больного разума. Но с каждым его появлением в моих снах мне всё тяжелее и тяжелее его отпускать.

Автобус останавливается на светофоре. Не отрываюсь от окна, всматриваясь в наступающий мрак. Тёмная пелена накрывает город неожиданно и резко. Загораются фонари, слепят фары автомобилей. Скольжу взглядом и замечаю какое-то пятно – оно немного темнее остального окружения. Прямо на крышу рядом стоящего автомобиля грациозно и величественно опускается птица. Подаюсь вперёд и вижу ворона. Его взгляд пересекается с моим, и в золоте его глаз отражаюсь я. Золотые глаза… разве у ворон бывают золотые глаза?