Отзывы о книге Пена

Десятый изданный роман из цикла Ругон-Маккары о жизни Франции времен Второй Империи и конкретного семейства в целом, из двадцати романов в общем, и седьмой по порядку рекомендации к прочтению. Для меня показался пока самым слабым из семи прочитанных, думаю по причине уже очевидного образа буржуазии того времени, а тут целый роман и только об их нравах и привычках. Нужно понимать что автор намеренно описывает во всем цикле конкретные характеры и приметы времени и с этой стороны книга замечательная, картинка очень яркая, образы великолепно прописаны.

Начинается все с описания красивого дома в котором будут разворачиваться основные события, но красота его только кажущаяся, достигли ее показным великолепием, а присмотревшись легко заметить и трещины на потолке и фальшивый мрамор с позолотой. А уж когда домоправитель рассказывает какое это образцовое жилище в смысле моральных качеств его обитателей, читатель уже подозревает что "трещины" и тут обязательно найдутся. И на самом деле перед нами раскрывается целая зловонная клоака в которой все жильцы судорожно барахтаются, но делают вид что плавают. Дом заселен буржуа и их прислугой, иногда одна комнатка сдается простым рабочим, точнее за все время повествования их было двое. Обратите внимание, несмотря на то что дом якобы очень приличный, и никаких посторонних не потерпит, хозяин всегда сдает свободное помещение простому люду, потому что это деньги, которые лишними не бывают.

Персонажи один другого хуже, тут уж автор отвел душу, у меня возникало физическое желание пойти отмыться от грязи, настолько мощный накал лицемерия. И учитывая что там все друг на друга похожи, я бы отметила немного выделяющихся и не столь испорченных, например Мари Пишон, первый удачный роман Октава. Мари все таки отличается от остальных своей простотой и наивностью, до такой степени что она становится любовницей Октава только по своей ограниченности, а не из выгоды. Когда ее родители рассуждают об воспитании дочери, вспоминают ее детство и вообще излагают свои взгляды на то что можно и чего нельзя, сразу понятно почему Мари такая "забитая", как бы не имеющая никакой индивидуальности женщина. Она делает то что велят и как ее приучили, росла она во многих строгих ограничениях, таким образом черпая жизненные уроки только из наставлений строгих родителей и книг, тщательно отобранных теми же родителями, а потому немногочисленных. Даже такому юнцу как Октав не сложно манипулировать этим незамысловатым семейством, он знает как подтолкнуть мужа к жене и как вернуть ее себе по первому желанию.

Очень часто в своих романах Золя обращается к католической церкви и религии; он рассматривает вовлеченность ее представителей в жизнь общества и занимаемые ими позиции. Лестных образов я не припомню, и в "Накипи" нам представлен священник, который начал задумываться об отпущенной ему роли, в конце концов он сомневается что вообще вершит Божье дело на земле. Он в курсе всех пороков своей паствы, ему приходится разрешать их конфликты , но действительно ли ради блага и нравственного очищения он это делает, вот о чем приходится задумываться.

В общем, готовься читатель, в книге будет запредельное количество лицемерия и ханжества, а также напускного благочестия. Автор наглядно демонстрирует почему Империя в которой царят такие нравы долго не прожила, и какую же грязищу она развела.

В этом 10-м романе Эмиля Золя из серии "Ругон-Маккары" главным героем, на мой взгляд, является не отдельный персонаж, а целый социальный пласт, а именно - буржуазия, которая, как накипь на чайнике, осела на стенках общества и не дает ему нормально развиваться. Разврат, ханжество, показное благочестие, измены и ложь - этим насыщены будни типичного буржуа, живущего в типичном парижском доме. Красивый, ухоженный многоквартирный особняк, в котором поселяется потомок Ругон-Маккаров - Октав Муре, скрывает в своих недрах (квартирах и комнатах), клоаку, которую без зазрения совести выносит на суд общественности автор. Этот дом на улице Шуазель, представлен нам, как некая модель общества, объединяющая под своей крышей чиновников, архитекторов, владельцев магазинов и доходных домов, юристов, врачей и даже священников, которые покрывают все "благочинства" уважаемых семейств. В этом доме завязываются знакомства, заключаются браки, рождаются дети и умирают старики, вроде бы все как обычно, все как в любом городском доме, если смотреть со стороны. А если есть желание, то можно заглянуть в гости к Жоссеранам и познакомиться поближе с мамашей, пытающейся пристроить своих дочерей, а лучше сказать пытающейся их подороже "продать", и подкаблучником отцом, смирившимся перед своей участью неудачника, спокойно принимающим выставление своих дочерей на "узаконенною панель" в соседских гостиных; или к Кампардонам, где муж практически в открытую живет с родственницей жены - мадам Кампардон №2, при этом жена - мадам Кампардон № 1 спокойно читает перед сном Диккенса и делает вид, что в доме не происходит ничего сверхъестественного, а их дочь подыгрывает родителям и делает вид, что ничего не понимает, и спокойно предается разврату со служанкой. Или стоит придти на званный ужин к семейству Дюверье и поучаствовать в лицемерных беседах дам о степени порядочности своей прислуги или дебатах мужчин, с умным видом рассуждающих о политической обстановке в стране, способной привести к распаду бонапартистской империи и разрушению их патриархального мира; в гостиных залах которого можно стать свиделем ловли жениха на "живца" или секундантом обманутого мужа, жена которого "дарит любовь" всем, кроме него "за просто так". Все эти Вабры и Пишоны, Дюверье и Кампардоны - такие прекрасно воспитанные и благородные, предаются адюльтеру в стенах своего дома и во вне не ради страсти или влечения чувств, а от скуки и отсутствия любви в их жизни, и в итоге получают "на стороне" ту же пошлость и денежные споры, что и в семейном кругу. Но у прекрасного фасада дома есть еще и внутренний двор-колодец, в который выходят окна кухонь, и в который сливаются помои не только пищевые, но и словесные от служанок, развращенных настолько своими хозяевами, что они не стесняясь выносят такой сор из избы, о котором лучше бы и не знать, и которые говорят о своих работодателях, что они такие же свиньи, как и в любом другом доме. Таким образом, на фоне этой буржуазной грязи переезд в Париж и устройство себя в жизни провинциального жиголо Октава Муре не представляются уже чем-то из ряда вон выходящим. Пытающийся найти себя в парижском обществе, он стратегически верно движется в нужном направлении и в конце концов достигает намеченной цели, женившись не просто на красивой вдове, но и став совладельцем магазина "Дамское счастье" с перспективой расширения торговли и раскрытия своих предпринимательских способностей.

Все сравнивают "Накипь" с "Дамским счастьем", хотя это абсолютно не сравнимые вещи. Как по мне, эту книгу можно сравнить с "Наной", от которой у меня тоже было такое же гаденькое послевкусие. Но если Нана все это делала за деньги, то герои этой книги блудят и лецемерят на право и налево просто так. Отдельно негативные эмоции вызывают способы воспитания девушек, дабы они были чисты и невинны, как подснежники на морозе. Для этого с самого детства нужно их запирать дома, не посещать всякие пансионаты и школы, а то знаем мы, чему они там научат. Обязательно лишить всех газет и особенно книг, а то поначитают романов, и потом точно уже дурь из башки не выбить. Так они и зреют, в этих теплично-унылых условиях, пустоголовые недоучки, без чувств и эмоций. А потом пускаются во все тяжкие под покровом ночи, для того, чтобы днем, снова натянув маску благопристойности, обсуждать чужие проколы, подчеркивая свою благовоспитанность. Одно сплошное "тьфу!", а не общество. И в этот круг попадает наш Октав Муре. Даже удивительно, как он легко отделался, еще и остался на коне с большим магазином в придачу. Жаль, что "Дамское счастье" было прочитано давно. Эти две книги желательно, конечно, читать в правильном порядке, дабы видеть всю картину целиком, а не верхушку айсберга в виде истории про Золушку.

Октав Муре волею судьбы попадает в роскошный приличный особняк. Да-да, здесь живут одни из самых приличных людей Парижа, не считая рабочего, живущего в каморке на последнем этаже. Ох уж эта алчность домовладельца — папаши Вабра.

Поначалу тушуясь и стесняясь самого себя, молодой человек познаёт все хитросплетения добрососедских отношений. Всё нормально. Ему тут самое место.

Что такое накипь? Это осадок, образующийся на нагревающих поверхностях внутренних элементов устройств, приводя их в негодность.

Точно такой накипью являлись буржуа для французского общества — открещивающиеся от своего нищенского прошлого, но не принятые знатью. Ни там, ни тут. Вынесшая всё самое скверное из повадок вышеуказанных социальных слоёв, буржуазия отравляла общество.

Что ни говорите, а добродетель — хорошая вещь, она вас как-то освежает...

Золя, как всегда, бьёт наотмашь. Досталось всем: одиноким брошенным женщинам "только не это"; властным дамам, живущим не по средствам и желающим через детей устроить своё будущее; молодым девушкам с интеллектом хлебушка; стареющим сластолюбцам; рогоносцам и рогоносицам; жиголо; служанкам; родителям, не замечающих растление дочери у них под носом и поощряющих эту связь.

Самое главное, что в глазах общественности все они приличные люди. А то, что творится в тени альковов — их личное дело. Ведь так?

Хм, а ведь роман мне не очень-то нравился в начале чтения, страница за страницей и ни одного приятного лица! В центре повествования - молодой Октав Муре, поселяющийся в доме с шикарным величественным фасадом, где снимают комнаты порядочные буржуа. Но сколько же грязных тайн хранит этот дом! Да и сам Октав мечтает найти женщину, которая помогла бы преуспеть ему в жизни, поэтому пытается обольстить всех подряд )

Золя - представитель реализма и в какие-то моменты казалось, что чувствуешь зловоние грязных кухонь и прокисших помоев, которые нерадивые кухарки выплескивают из окон внутреннего двора ) А сцена родов служанки (видимо, отсталой в умственном развитии), которая скрывала факт беременности? Но реализм - это хорошо ) Гораздо непригляднее картина отношений - бесконечные измены женщин, отдающихся от скуки, ради подарков, просто от нелюбви к муженьку; мужчины могут содержать любовницу из сословия попроще, "обрюхатить" служанку, да и не только служанку (чужие дети рождаются, как пирожки пекутся )). И все они замаливают грехи у аббата, скорбно хранящего секреты паствы.

Совсем нет сожалений, размышлений, только страх разоблачения. Повсюду алчность, притворство, ханжество, лицемерие.

Перелистнув же последнюю страницу, я поняла, что роман оставляет целостное впечатление, нет неоконченности, провисания, все четко ) Наверное, буду читать, как там поживал и добра наживал Октав дальше, так как книга - одна из цикла романов про семейные ветви Ругон-Маккаров.

В этой книге совсем уж лишние люди показаны. Как то здесь они проявились очень заметно. Накипь вполне говорящее название. Читаешь и думаешь зачем они живут. Показаны многоквартирные дома в Париже. Где семейства разного достатка проживают в комнатах. А над ними расположены жилища служанок. Разговоры хозяев и разговоры слуг. Обсуждения и любовные истории. Смысл жизни этих мелких буржуа и их семейств удачно женится и выдать замуж дочерей. И главное при этом приданное. Все рассчитывают сколько за кого получат. Браки это купля продажа. И деньги, которые получат от родственников. А потом любовники и любовницы и опять только за деньги и ради них. ...

Помню, после прочтения романтичного "Дамского счастья" я кинулась закачивать эту книгу на телефон, чтобы побольше узнать о роковом Октаве Муре. Начала, но оставила, не имея привычки читать с сотового. И это было хорошо, ибо эмоций, подобных тем, что были после "Дамского счастья", от "Накипи" я бы точно не получила. Ведь первая книга - история о золушке. О том, что в конце дамский угодник находит единственную и женится(может и не единственную, но на этом моменте книга заканчивается, а как оно было дальше, остается только предполагать). А в "Накипи" уже хорошо известный нам типичный Эмиль Золя, любитель изобличать пороки, вскрывать гнойные нарывы общества. Романтики тут нет. Нет и чистых персонажей, тем более, таких романтических принцесс, как Дениза из "Дамского счастья". Книга о духовном и нравственном упадке в обществе. Деньги становятся в нем ведущей движущей силой, а вот ценности, такие как любовь, верность, преданность, семья, либо отсутствуют, либо извращены. Главного героя-провинциала автор поселяет в дом, где творится всякое такое, а тот мотает на ус тамошние нравы. Но, впрочем, до конца так и не принимает, неоднократно офигевая с происходящего. Ведь любовные похождения Октава заканчиваются, и он занимается в итоге тем, что ему интересно - работой в "ДС".

Особо меня этот роман не поразил, на уровне, но есть у Золя вещи посильнее.

Только было интересно наблюдать за Октавом, узнать его предысторию и подумать, почему в итоге он так до беспамятства влюбился в "Дамском счастье". Ну теперь - то понятно, что от противного, и на что ему пришлось насмотреться до...

Трагикомедия-водевиль из жизни парижского мещанства. В центре внимания жители одного единственного дома на улице Шуазель. Это прекрасный новый пятиэтажный дом с освещением, газовыми рожками, с водой, канализацией и газовым отоплением даже на общей лестнице. И населяют этот дом сплошь почтенные горожане))) цвет и гордость нации - представители прогрессивного класса буржуазии)) В этом доме поселяется Октав Муре, продолжатель рода Ругон-Маккаров. Он приехал завоевать Париж, он полон надежд, немного тушуется, чувствуя себя провинциалом и пытается постичь суть парижского шарма и изыска))) Наглядными примерами самых обычных горожан перед нами проходят жильцы этого дома. Напыщенная показная роскошь сменяется скаредностью и почти недоеданием, лицемерное ханжество сбросив маску оказывается сонмищем мерзостей и всяких пакостей. Особенно шокирует глупость.... большая часть особо отвратительных поступков бесцельны: ни удовольствия, ни денег или иных благ авторам и участникам они не принесли. Золя, как и Бальзак, - мастер вскрывать самые отвратительные язвы, ни одному из героев книги не хочется сочувствовать, они продукт своего времени и нравов, и помочь им уже, увы, нельзя.

Золя снова влил присущий ему одному оттенок в очередное глубоко трагичное свое произведение из саги Руггон-Маккаров. Теперь мы уже наблюдаем действие, разворачивающееся на просторах типичного того времени во Франции дома, где собрались и живут разнохарактерные, но вместе с тем, единые в одном поколении постояльцы. У каждого своя жизнь, семья, но все про друг друга знают абсолютно все. И этому немало способствуют кухарки, горничные, проще говоря, низшие слои общественной структуры того буржуазного времени. Именно, они, как не имеющие тех благ, которыми обладают их хозяева, живо интересуется тем, что оно, благо, из себя представляет и как это, собственно, жить так, как живут они, состоятельные слои. Естественно, что и обсуждается все это в далеко не положительном ключе, а так, как рыбьи очистки, которые они же выбрасывают из окна. Поэтому, вдруг, на радость обслуге, появляется Октав Муре, позже мы его увидим в «Дамском счастье» уже в роли успешного капиталиста. Именно, он переворачивает верх дном весь традиционный уклад дома. Флиртует со всеми живущими в нем дамами со свойственным ему пижонством, тем не менее, все это носит временный характер. Видим мы и госпожу Жоссеран, маниакально мечтающей выдать своих непутевых дочерей замуж. Что вскоре у нее и получается. Семейство Дюверье, Гур, Эдуэн и др. все учтивы и вроде как счастливы. И все, вроде как ведут себя благопристойно, по крайней мере стараются, ведь того требует порядок поведения в доме. Все это перекрывает те самые и далеко не идеальные, как кажется, задворки семейного бытия. И Октав, частый гость каждого очага, очевидно знаком со скрываемым, откровенно не признавая никаких правил, он безралично все делает вопреки, так, как того требует его безрассудочный нрав. И это оборачивается не в его же пользу. Порядочные жильцы выносят на помост осуждения его экстраординарные поступки. Поэтому, с одной стороны порядок и чистота, с другой беременная служанка, которую с позором и брезгливостью выгнали из дома. Все это разворачивается на фоне «блеска и нищеты» Парижских улиц.

Долго пыталась понять, почему никто не пишет про "Пену", а оказывается, в старом переводе это "Накипь". Шутники-переводчики, однако, но первое название, как мне кажется, лучше подходит роману.

Эта книга предшествует одному из самых известных произведений Золя- "Дамскому счастью". Если в "Дамском счастье" главным персонажем является, по большому счету, Дениза, то в "Пене", то бишь "Накипи" мы поближе познакомимся с Октавом Муре, в ту пору, когда он еще только мечтал о коммерческом успехе и богатстве. Муре прибывает в Париж и снимает квартиру в доходном доме. Его соседи, в основном, - супружеские пары, господа и их жены, занимающие определенное место в обществе. ⠀ Честно говоря, это тот случай, когда лучше бы я вообще не читала предысторию "Дамского счастья". Муре, который станет впоследствии успешным ловким бизнесменом и завидным женихом, в "Пене" показывает далеко не самые лучшие свои стороны. Мысли Октава, которому в романе 22 года, крутятся вокруг женщин и только женщин, которые якобы должны помочь ему добиться успеха. ⠀ Весь роман посвящен изменам в доме, в который арендодатели благонравно не позволяют жильцам приводить женщин легкого поведения, блюдя нравственность, но при этом словно не замечают происходящих внутри дома прелюбодеяний. И этот цирк происходит на протяжении всего романа. ⠀ Перемена любовниц Муре и других героев уже в конце концов наскучила, и я ждала развязки, чтобы наконец закрыть книгу. Грустно, что я надеялась увидеть, как Муре добился успеха благодаря своему таланту, но, оказалось, что он всего лишь удачно женился. Вот так прозаично. Стоит ли удивляться, что Октава, несмотря на довольно вульгарный портрет, ждет хэппи-энд и исполнение его самых заветных мечтаний? ⠀ В конце я лишь недоуменно качала головой, пытаясь найти сходство с тем влюбленным до самозабвения Октавом, которого мы найдем в ""Дамском счастье". Что-то мне подсказывает, что Дениза еще хлебнет горя с этим ловеласом, как только радость от завоевания недоступной женщины начнет угасать, уступая место скуке...

Возвращаясь к названию, накипь, в моем понимании - это вся та грязь, которая прикипела к стенам доходного дома благодаря его обитателям. В оригинале у Золя - "Pot-Bouille", труднопереводимое слово: так во Франции 19 века назывался некий котел, в котором варилось рагу. Как мне кажется, "Котел" было бы тоже неплохим названием для книги)