Я люблю тебя, Эйден, но я также люблю себя достаточно сильно, чтобы уйти от тебя.

Эмоции могут стать падением.

Мама часто говорила, что когда ты свободен, время летит незаметно, но оно замедляется, когда ты в ловушке. Тогда я ее не понимал, но теперь понимаю. Время в этом смысле странное. Время бесконечное и короткое одновременно.

Иногда король это женщина.

— Эй, Серые Глаза.
— Хм? — я наблюдаю за ее мерцающими глазами, пока она жует.
Немного шоколада прилипает к ее верхней губе.
— Когда я вырасту, я куплю тебе ведро Maltesers.
— Зачем?
— Затем, что папа говорит, что ты должен покупать подарки тому, за кого выйдешь замуж.
— Замуж? — шепчу я.
— Ага! — она усмехается. — Когда я вырасту, я выйду за тебя замуж.

— Почему ты вообще с ним дружишь? — спрашиваю я, как только мы остаемся наедине.
— Потому что он веселый, милая. Нам нужны веселые люди, которые не являются политкорректными.
— Ты имеешь в виду социопатами.

Самая катастрофическая ошибка, которую может совершить любой генерал, это ощущать комфорт и игнорировать внешний мир.

ты мой лучший подарок моя королева
а ты мой-мой король

Как однажды сказал один итальянский политик, лучше, чтобы тебя боялись, чем любили. Страх приносит эффективность и заставляет все работать. Любовь для мазохистских дураков.

Я провожу подушечкой большого пальца под ее опухшими глазами, вытирая влагу. Эльза склоняется в моем прикосновении, медленно закрывая глаза.
Трахните меня.
Ее маленькие методы проявления привязанности заводят меня каждый раз. Мне нравится, когда она перестает бороться с нашей связью и прижимается ко мне, будто я ее мир.

Оказывается, я эгоистичный ублюдок, который хочет всего этого. И ее свет, и ее тьму.
Ее лучшее и ее худшее.
Ее все.

Щупальца боли обвиваются вокруг сердца. Я не могу дышать.
Я, черт, не могу дышать.
— Верните ее обратно! — голос кричит. — Верните ее, пока я не разгромил это место.
В этом голосе столько боли. Столько страсти. Столько.. заботы.

— Хорошо, что ты присоединился к нам, Эш, — усмехается Эйден, садизм искрится в его глазах. — А теперь отвернись от моей жены, пока я не создал дипломатическую проблему между Англией и США.

— Я не убегаю. — мой голос повышается с каждым словом. — Я ухожу к черту от тебя, Эйден. Ты рак, который будет продолжать пожирать меня изнутри, пока ничего не останется. Мне надоело быть твоей пешкой. Надоело, что со мной играют. На этот раз я выбираю себя. Не тебя. Себя!

Он стал константой, без которой я больше не смогу дышать

— Я имела в виду эти слова. Я люблю тебя, Эйден, но я также люблю себя достаточно сильно, чтобы уйти от тебя.