Безмолвное чтение

— Что ж, — Ло Вэньчжоу постучал по рулю, — это дело находится в юрисдикции местной полиции, и его не передавали городскому бюро. Вы в курсе, для чего мы здесь?

— Руководить и надзирать? — осторожно отозвалась Лан Цяо.

— А вы знаете, кто в прошлом занимался руководством и надзором? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Придворные евнухи! — осенило Лан Цяо.

Она никак не могла понять, почему у неё, такой невинной романтичной и красивой молодой девушки, всё ещё не было парня, а где-то существовал реальный мужчина, готовый клюнуть на такую дешёвку, как Ло Вэньчжоу.

— Ну, здравствуй, овчарка. А я полицейская ищейка. Мы оба служебные собаки, если будешь хорошо себя вести, я не укушу тебя. Давай-ка тихо мирно пройдём с нами в бюро общественной безопасности, лады?

Му Сяоцин любила слушать его беззастенчивые грациозные речи. Она чувствовала, что этот юноша и её сын были одного поля ягодами, потому не испытывала вины за то, что выращенная ею свинья вытоптала капусту.

Вероятно, с Фэй Ду было что-то не так, он никогда не мог сказать более трёх пристойных предложений за раз, в противном случае его система просто бы намертво зависла. Так что услышав слова капитана, он не упустил возможность тут же съязвить:
— Ты считаешь это пустой растратой? А то, что мы находимся сейчас наедине в одной машине и не пользуемся таким удачным моментом, не является самым настоящим упущением?

Двери и замки отпугивают порядочных людей, но не подлецов. Всевозможные законы и правила созданы лишь затем, чтобы контролировать честных и законопослушных граждан.

Я поверю тебе снова, даже несмотря на твою сомнительную репутацию. И если ты опять разобьешь мне сердце…

Кажется, я все равно не смогу не любить тебя.

– Ты не… Все монстры уничтожены, а я последний. Ты можешь запереть меня в своем доме?

— Кстати, пароль блокировки экрана моего телефона…

— Я знаю, — рассеянно сказал Ло Вэньчжоу, — день, когда… ты узнал, что твоя мама покончила с собой.

Фэй Ду остановился в нескольких шагах от него:

— Нет.

— Это день, когда я встретил тебя, — сказал он.

— Ты мой человек. Мы будем вместе до последнего вздоха. Знай это.