Скорбь Сатаны

- Я понимаю, за что ненавидят Мэйвис Клэр. Боюсь, что и сама начинаю её ненавидеть!

Я застыл, уставившись на нее, пораженный и смятенный.

- Вы начинаете ее ненавидеть? Вы? Но почему?

- Неужели вы настолько слепы, что не видите, почему? - бросила она, и на ее лице появилась столь знакомая мне зловещая улыбка. - Потому что она счастлива!

Красивая женина-литератор - это оскорбление, это абсурд, то, до чего нет дела ни мужчинам, ни женщинам. Мужчинам - потому, что, будучи умной и независимой, они о них не думает; женщинам - потому, чо она имеет наглость сочетать в себе привлекательную внешность с интеллектом, становясь соперницей тех, кто лишь красив, но не умен, и ставя их в затруднительное положение. Такова жизнь!

Как правило, литераторы чересчур важничают и слишком высокого мнения о себе. Поэтому они становятся такими занудами. Я не верю, что кто-либо может работать хорошо, и при этом не быть просто счастливым и совершенно безразличным к чужому мнению.

Мудрость наша происходит от дьявола, согласно легенде о древе познания, чей плод наделил человека понятием добра и зла, и все еще склоняет его ко злу чаще, чем к добру, и кроме того, наделяет его немалым высокомерием, так как он имеет представление о том, что в загробной жизни станет бессмертным, подобно Богу - о великие небеса!

- Божественного в этом мире так мало, - сказал я с горечью. - Гораздо больше дьявольского!

Красота, мешаясь с распутством, часто кончает свой путь судорогами, остекленевшим взглядом и безвольным телом, застывшим меж жизнью и смертью. Так природа мстит распутному телу - знаете ли вы, что вечность мстит порочной душе весьма схожим образом?

- Искусство черпает свои краски из разума, мой дорогой друг, - сказал он в ответ. - Если моя музыка рождает в вас злые намерения, то зло, должно быть, является частью вашей натуры!

- Или вашей! - бросил я.

- Или моей, - холодно согласился он. - Я часто говорил вам, что я не святой.

Единственным мерилом служат одни лишь деньги - если ты беден и скверно одет, тебя отталкивают и избегают, но ели ты богат, ты можешь одеваться так скверно, как только захочешь, и с тобой будут любезничать, тебе будут льстить и отовсюду слать приглашения, хотя ты можешь быть величайшим из живущих глупцов или подлейшим из тех негодяев, по кому плачет виселица.

Ненасытная людская жадность никогда не знает меры. Человек всегда жаждет обладать чем - то: не одним так другим, а пристрастие к удовольствиям зачастую обходится дорого.