The Shipping News

И может быть, что случится иногда любовь без боли и страданий.

Воздух был таким чистым и сладким, что ему казалось, будто он только учится дышать.

Маяк, стоявший на мысу, ощупывал лучом поверхность моря.

Для айсбергов карт не существует.

Это не любовь, потому что она не калечила. Это не любовь, потому что пришла во второй раз.

Понимаешь, когда ты начинаешь жизнь сначала, то можешь стать кем угодно.

Повседневные заботы сводятся как минимум к проведению точных расчетов от полудня до полудня, где утренние и дневные замеры помогают определить долготу, а высота зенита - широту. "Морской словарь"

...если птица со сломанной шеей смогла улететь, то в этой жизни не оставалось ничего невозможного. Вода могла оказаться старше света, алмазы — потрескаться от горячей козьей крови, жерла вулканов — извергнуть холодное пламя; леса могли подняться посреди водной глади, тень от руки — поймать краба, а ветра — подчиниться узлу на бечевке. И любовь — соединить двоих без боли и унижения

Как он может это объяснить? Сказать, что он любит Петал, а не Уэйви, что его способность любить выгорела за ту, короткую жизнь?

Прошлая жизнь была для них слишком тесна и больше им не подходила.

Куойл прищурился и посмотрел на небо. Там не было видно ничего, кроме миллионов движущихся снежинок, подгоняемых живым ветром. — Это дыхание мачехи, — сказал Билли.

Она снова была рядом с ним, как навязчивая песня, как несколько строк детского стихотворения, которые упрямо не хотят покидать память. Эта боль не желала уходить.

«Пап, абрикосы похожи на маленькие попы. Попа крохотных фей. Я не хочу их есть».

Петал была нехорошей женщиной. И кажется, я именно за это её и любил.

Если жизнь представляла собой световую радугу, начинавшуюся и заканчивавшуюся в темноте, то первая часть его жизни прошла в невыразительных сумерках. Здесь он будто бы нашел увеличительное стекло, которое делало ярче и усиливало контрастность всего, что Куойл сквозь него видел.

... важен не сам подарок, а протянутые вперед руки, сам факт дарения, надо любить человека, которого одариваешь.

— Никогда так не говори. Никогда не говори человеку, что он принес с собой шторм или вьюгу. Это самое плохое, что ты можешь ему сказать.

— Люди в очках не больно-то ладят с собаками, — говорила она Куойлу. — Собаке, чтобы понять, что у тебя на сердце, надо видеть твои глаза.

Это как в той истории про парнишку, который любил таскать по ложечке сахару, пока его бабуля не посадила его перед целым мешком, дала ложку и сказала: «Пока все не съешь, не двинешься с места!» После этого сахар ему разонравился на всю оставшуюся жизнь.

"Почему мы плачем от горя?" - думала тётушка. Собаки, олени, птицы - все страдают в полном молчании и с сухими глазами. Но это страдания животных. Наверное, мы просто по-разному выживаем.