Цитаты из книги Аккорд

Смотрю на огромную штуку в его руках, и глаза улетают куда-то в космос. – Вот это громадина, – выдаю я. – И я даже не про твой член. Друг закатывает глаза и шумно выдыхает: – Трев, какой же ты придурок. Твоя одержимость моим членом не перестает меня удивлять. – Да что? Эта хрень огромная!

– И что, ты вот так просто возьмешь и уйдешь? А как мне обматывать щитки? – кричу ему вслед. – Посмотри на ютубе. Там же, кстати, можешь посмотреть пару выпусков стендапа, чтобы узнать, что такое смешно шутить.

– Зачем вообще столько одежды? Я уже весь вспотел. – Самая бесполезная информация, Морган. – Бесполезнее, чем то, что твоя сестра приворожила мой… – Морган, – прорычав, обрывает меня Рид и швыряет в меня скотчем.

– Не понимаю, как я с тобой живу, – шумно выдыхаю я, не забыв еще и цокнуть. – Я неотразим. – Ты невыносим.

– Никогда. Хочу оказаться с тобой на необитаемом острове и трахаться целыми днями. – Мы и так трахаемся целыми днями, Морган. – Да, детка. И это идеально. – Я не понимаю, как твой член еще не отвалился. – Я тоже, – смеется Тиджей.

Кажется, я одержима членом Тиджея Моргана. Диагноз не очень, по меркам моралистов, но они просто мне завидуют. Лично я готова прожить с подобной участью всю свою жизнь.

– И что будет дальше? – шепчет она. – Долго и счастливо. – Долго и счастливо? – Да. Долго – это про секс.

Я отказался от секса. Я. Отказался. От. Секса. Нужно повторить еще раз, чтобы вы это тоже осознали? Потому что я все еще не могу в это поверить. Что за чертовщина была в тот момент в моей голове? Мне нужен психиатр. Срочно. Кажется, у моего члена депрессия. Да. Определенно. Дерьмо.

– Дьявол, кажется, мое тело попало к сектантам и я поддался особому монашескому гипнозу, раз добровольно отказался от того, чтобы оказаться в тебе.

– Мы вроде как общаемся. Вскидываю бровь: – Общаетесь? Он закатывает глаза. – Ну-у-у-у, я каждое утро желаю ему доброго утра и сообщаю, что если он трахнет кого-нибудь, то потом его трахнет вся наша хоккейная команда. Я морщусь: – Святые угодники, Рид.

– Джессика, ты не встаешь с постели уже четыре дня. – Я встаю пи́сать. – Ты ничего не ешь и не пьешь. – Мертвецы не едят и не пьют. – И не писают. Но ты же писать встаешь.

С ней я узнал, что такое безусловная любовь. Узнал, каково это – раствориться в другом человеке, довериться ему настолько, что запросто сорвать к черту все эти маски и просто любить.

– Рид тебе рассказал? Эбби вдруг вскидывает брови. – Ух ты, – выдыхает она. – Все очень плохо. Ты назвал Рида Ридом. Не «тупым качком», «придурком» или «гребаным хоккеистом».

Мои глаза расширяются от ужаса, а губы приоткрываются буквой «о». Я же не трахнул Эбби, правда?! Дьявол, еще пару месяцев назад я мечтал ее трахнуть, а сейчас я готов под землю провалиться. – Мы же… не… – я тяжело сглатываю. Эбби закатывает глаза: – Ты не перестаешь меня удивлять, Морган. – То есть… мы… не… – Морган. – Я понял… Фух, – счастливо выдыхаю. – А не с тобой… у меня… эм… – Мне стоит знать, по какой причине ты вдруг забыл, как составлять предложения? – вскидывает брови Эбс.

– Ты такой идиот. Что в тебе только моя сестра нашла? – Мой член. Он ей так понравился, что она его приворожила.

– Морган, иди в задницу. – Извини, но я не поступлю так с Эбс. Она знает, что ты заднеприводный?

– Как это произошло? – Что именно? – Как ты обрюхатил мою сестру? – Тебе сколько лет, Рид? Лет двадцать пять? И ты что, до сих пор не в курсе процесса оплодотворения? Ну, сперматозоиды там, яйцеклетки.

– Ты пить будешь? – хмурит брови придурок, с грохотом опустив бокал на стойку. – Я жду. – Чего? – Когда ты мне яд подсыплешь. Блондинчик закатывает глаза. – Морган, просто пей, – устало выдыхает он.