Naked in Death

Любого – и святого, и грешника – ждал одинаково неприглядный конец.

- Без правил наступает хаос.

• А вам не кажется, что хаос - это жизнь?

... такие тайны причиняют нестерпимую боль. Они заползают в душу и поедают ее изнутри. Человек живет в страхе, считает себя кругом виноватым. А тот, кто заинтересован в сохранении этой тайны, пользуется его страхом, стыдом, чувством вины.

– Я хочу, чтобы ты знал: внутри у меня осталась грязь. Это как вирус, подтачивающий организм и дожидающийся момента, когда понизится сопротивляемость. Лучше не делать на меня ставку.
– Я люблю рисковать. – Он взял ее руку и поцеловал. – Давай сыграем вместе. Чем черт не шутит, авось выиграем! Оба.

– Скажи хоть что-нибудь! – Он крепко держал ее за плечи.
– Ведь я тоже не знаю, кто ты.
– Я – коп! – выпалила она. – Коп, и точка. Мне тридцать лет, и за всю жизнь я была близка только с двумя мужчинами. Но даже их я не вспоминаю.
– Почему?
– Не хочу придавать значения. Если придавать значение, можно превратиться в ничто. Я уже побывала ничем и не хочу, чтобы это повторилось.

Смерть всегда неприглядна, как ее ни украшай.

У человека всего две ноги! ... Зачем одной женщине пятьдесят пар туфель?!

– Мы же совершенно друг друга не знаем, Рорк. Я хочу сказать – помимо спальни…
– Почему же? Знаем. Мы с тобой – две потерянных души, отвернувшиеся от чего-то в прошлом и усилием воли ставшие другими людьми. Неудивительно, что судьба столкнула нас с прямого пути и предложила попетлять. Нам предстоит решить, как далеко мы намерены пройти по кривой.

– Ты не умеешь расслабляться! – рявкнул Рорк. – Ты всасываешь в себя все невзгоды, и они накапливаются внутри, как шлаки.