Цитаты из книги Il rosso e il nero

Я был честолюбив и вовсе не собираюсь каяться в этом; я тогда поступал так, как этого требует наше время. А теперь я живу изо дня в день. Но я заранее знаю, что почувствовал бы себя несчастнейшим существом, если бы решился на какую-нибудь подлость.

… Каждый за себя в пустыне и эгоизма, именуемой жизнью.

Вскользь брошенные слова, случайные встречи превращаются в глазах наделённого воображением человека, если только в его сердце теплится хоть маленький огонёк, в неопровержимые доказательства. Шиллер

– Я здесь благодаря своему имени. Но в ваших салонах ненавидят мысль. От неё требуется, чтобы она не возвышалась над уровнем куплетной шуточки из водевиля – тогда её одобряют. Но если остроты мыслящего человека метки и оригинальны, вы называете его циником.

Эта занятная дама представляет собой горельефное изображение женщины её круга, тип такой женщины.

Итак, – думал Жюльен, прислушиваясь к смеху на лестнице, – сегодня мне довелось увидеть человека, занимающего совершенно иное положение, чем я! У меня нет даже двадцати луидоров годовой ренты, а я встретился с человеком, который получает двадцать луидоров в час, и все над ним смеются… Такая встреча исцеляет от зависти.

…хорошая книга - для меня событие.

Нет для тиранов идеи полезнее, чем идея бога!

Но истинная страсть эгоистична.

Да, мы слабы, но наша ль в том вина, Что женщина такой сотворена? -

(Шекспир, «Двенадцатая ночь»).

Никогда ещё мода и красота не были так далеки друг от друга.

Русские старательно копируют французские нравы,только отставая лет на пятьдесят.

Опираться можно только на то,что оказывает сопротивление...

в Париже любовь — это дитя романов.

Молодая кокетливая девушка, влюбляющаяся рано, привыкает к волнениям любви; в возрасте, когда наступает настоящая страсть, ей уже не хватает прелести новизны... Но так как госпожа де Реналь никогда не читала романов, то все оттенки счастья были для нее новы.

Вместо того чтобы внимательно следить за механизмом, Жюльен читал. Ничего не могло быть более ненавистного для старика Сореля; он еще, пожалуй, простил бы Жюльену его щуплое сложение, малоподходящее к физическому труду и так отличавшее его от старших братьев, но эта мания чтения была ему отвратительна: сам он не знал грамоты.

Вежливость - это только отсутствие раздражения, которые прорывается при дурных манерах.