Вечники. Книга воздуха

– Знаешь, в прежние времена я, Анна, другие вечники в большинстве своем – мы свыклись с нашем положением, воспринимали его как данность. Нам казалось, что ничего более удивительного произойти с нами не может, лимит исчерпан. Тех, кто верил во многочисленные легенды нашего сообщества, мы воспринимали как сбрендивших от количества прожитых лет болтунов и избегали общения с ними. И вдруг оказалось, что в самом деле существует Лунный гримуар с его невероятными талантами, существуют Наследники, о коих мы даже не слышали. Жутковатые сказки стали реальностью.

– Все уже позади, милая. Главное, мы теперь в курсе, с кем имеем дело, а к подобному я давно был готов.
– Я не из-за этого, – жалобно икнула девушка. – Просто подумала: ну что же это такое? Неужели, чтобы быть свободной, нужно быть одинокой и никого не любить?
– Поясни, – слегка нахмурился Лазарь.
– Ну, не будь у меня родных и друзей, то есть вообще не за кого бояться, то я бы просто послала Диббука лесом, и пусть бы сам искал чертову Книгу талантов хоть в аду. Но он же сразу начал с угроз! Наверняка за эти полтора года успел разведать, где мое самое уязвимое место. И все, я у него в кулаке. Неужели свобода немыслима, пока мы кем-то дорожим?
– Ну, Лид, ты не путай свободу с пустотой, – парировал профессор. – Вовсе не в одиночестве свобода состоит.
– А в чем тогда?
– Например, истинная свобода освобождает от страха смерти. Вот ты ведь о себе даже не подумала, верно?
– Я смерти не боюсь! – поспешила заявить девушка.
– Именно, потому что тебе есть о ком беспокоиться помимо самой себя. А чем более человек одинок – тем сильнее страх умереть. Ведь надо же ему хоть кем-то в этом мире дорожить! Я встречал и вечников, и людей, сосредоточенных только на том, чтобы не подвергать свою шкуру ни малейшему риску – печальное и жалкое зрелище.
– То есть, будь я совсем одна в этом мире, и Диббук пригрозил убить меня, если не раздобуду Книгу – я бы из страха на все согласилась? – недоверчиво уточнила Весна. Мысль казалась странной, ведь как раз о себе она даже не беспокоилась – все вытеснял страх за ближних.
– Да, такое могло произойти. Но по счастью ты не одинока, и твоим близким на данный момент ничего не грозит.
– Ты в самом деле так думаешь или меня утешаешь?

– Потому что очень хорошо запомнила слова, которые сказал тебе тогда Энгель, прежний хозяин Книги – ты этого помнить не можешь, конечно. Он сравнивал время с шахматной доской: фигуры могут двигаться, но ни один квадратик никогда не поменяется местом с другим. То есть, изменить прошлое можно, но очень незначительно, и то эта перемена очень быстро нивелируется какими-то другими событиями. А это значило, что Хронос никак не мог забрать Лунный гримуар у Креона – как бы тогда получилось, что в настоящем Книга разорвана и спрятана? Понятное дело, ничего у Хроноса не вышло, и он снова занялся мною.

Но все же, для полного моего спокойствия, ответь-ка на один вопрос, друг.
– Хоть на десяток, друг.
– Так вот, каким образом красотка Досипая сумела обставить на турнире Самсона по прозвищу Красный сапфир, прежде не знавшего поражений?
– Ну, это всем известно, – широко ухмыльнулся Николай. – Она целый месяц перед турниром не вылезала из его спальни. Поклялась, что сразу после боя объявит о предстоящем браке, тогда по законам Шаргаима уцелеют оба. А ради шутки предложила позволить ей победить, на что наивный бедолага и повелся. Напомнить, какой талант приобрела коварная дева за шкуру воина?

Весна тоже встала на ноги, подошла, обняла подругу. Ощутила, как та дрожит и часто дышит.
– Ты чего?
– Я надеялась, все же отсюда можно как-то выбраться, может, со временем… не знаю, – жалобно пробормотала Анна. – Но раз твой отец знает, что выхода нет… Боже мой, Лидочка, ну как тебя угораздило попасть сюда?!
– Да не переживай, выберемся как-нибудь! – с наигранной бравадой воскликнула Весна. – Что мы, вдвоем да не придумаем способ?
– Надеюсь, придумаем. Я-то уже почти смирилась с тем, что останусь тут навсегда, но для тебя такой судьбы я не допущу! Хотя знаешь, мне почему-то стало легче от того, что про это место знают. Я не настолько самонадеянна, чтобы считать его своим персональным адом, но иногда даже такое приходило в голову.