И чего это я стал таким циничным? Теперь все неважно? Кстати, меня никто не замечал. А ведь это отличная новость! Не замечают, потому что им так плохо и страшно, что не до меня. Это что получается — когда другим очень плохо, то для меня это хорошо?

«— Цветок прав. Как там... тебя зовут?

— Зефирантес, — ответил я, замявшись.

— Цветок западного ветра, — растянуто сказал Гигантеа. Это звучало так уважительно, что я был ошарашен.

— Что значит цветок западного ветра? — спросил кактус-какашка.

— Зефир — бог западного ветра, антес — цветок. По-гречески».

«Научите меня, как быть колючим!».

«Кактусы — неотъемлемая часть экосистемы пустыни. Ими питаются индейки, хомяки, черепахи. Их нектар пьют прекрасные колибри, пчелы и летучие мыши».

«— Зачем ты пришёл ко мне?

— А ты не будешь кричать?

— Нет, — удивился я.

— Хочу убить тебя.

Я чуть не закричал.

— Почему?

— Чтобы тебе было легче, — ответил Чолла и чуть придвинулся ко мне».

«Интересно, что лучше — мертвым среди своих или живым среди чужих?».

«... чувствующий превосходство никогда не будет дружить с менее значимым видом».

«Да брось ты,... негоже царям бояться».

«Они были красивые, но бесполезные».

Я посмотрел вокруг — темные волны песков, спящие тени кактусов, величественные фигуры гор, наверх — милые звездочки и полнокровная луна, и ответил:
— А ты? Ты тоже не можешь со мной дружить?
Чолла замялся.
— Я… я бы даже если захотел, не смог — меня не поддержат товарищи, — Чолла подпрыгнул и лег горизонтально, так, что я с трудом различал его на темной поверхности. — Но я могу тебе оказать дружескую услугу — убить тебя.