Когда мы перестали понимать мир

Та физика, которую я пыталась победить в школе, не имеет почти ничего общего с настоящей физикой. Все эти бесконечные задачи в моей голове никак не описывали мир, и только намного позже я поняла, что дело было не в физике. Никаких особых знаний по физике я тех времён не приобрела, так что интересующийся профан. Но обычно подобные книги вызывают у меня любопытство, энтузиазм, восхищение тем, как всё устроено. Ага, не тут-то было.

Книга составлена из «биографических» эссе об учёных-физиках, об их открытиях и исканиях. «Биографических», потому что в каждом следующем — всё больше вымысла и всё меньше биографии. Автор сам в этом признаётся, хотя и приводит в конце солидный список источников, многие из которых — первоисточники, монографии тех самых учёных. Но повествованию это не очень помогло: временами я теряла нить, потому что автор, как лектор без чёткого плана, начал об одном, потом вспомнил о другом, добавил третье... Оно всё само по себе интересно даже и в таком формате, будь там поменьше всякого неприятного.

Магистральная идея такова: чем дальше продвигалась работа научной мысли, тем меньше её открытия похожи на привычный обывателю мир. Квантовый мир, например, то ещё зазеркалье. Это ж надо, каждый электрон, оказывается, и частица, и волна, судя из истории о Шрёдингере. Или это я неправильно поняла? В моей голове только свет такие штуки творить умеет. Так вот, чем дальше в лес... тем больше ощущение безумия, в которое погружались все представленные как главные герои физики. И это безумие описано в красках! Очень натуралистично, и вот без этих подробностей я бы обошлась. Будь книга длиннее, я бы отложила, а небольшой объём позволил дочитать, хотя время от времени и хотелось почистить зубы.

Любопытный взгляд на прогресс: тревога, предчувствие, неясные озарения, удивительные взаимосвязи. От красителя — к отравляющему газу, от теории атома — к бомбе. Эта мысль не нова, конечно, что у любого изобретения всегда есть тень, но у автора как будто и света нет, тень — это всё.

Необычное повествование, немного напоминает «Лето целого века». Зарисовки и очерки о реальных исторических личностях, но что тут отчаянный домысел, а что могло быть на самом деле? Беллетризованные биографии всегда несколько на грани, эксцентричный герой или карнавальное поведение, придуманное автором? В любом случае спасибо за популяризацию научных открытий, особенно малоизвестных широкой публике, или, что, возможно, еще обиднее – известных в качестве интернет-мема, как несчастный полуживой кот Шредингера. Читалось странно и увлекательно, ровно так, какими были герои-оригиналы, ералаш в их головах, интуитивные прозрения и бытовые загоны.

Слушал аудиокнигу, замечательно читает Дмитрий Бужинский.

Наконец-то я нашёл увлекательную книгу о самой сложной области знаний, которая словно специально написана для гуманитариев! Книга чилийского писателя Лабатута снискала популярность, вошла в списки разных престижных премий и переведена на множество языков. И не удивительно. Ведь ТАК написать про квантовую физику надо ещё суметь!

Вообще с самого начала сложно определить жанр, в котором эта книга написана. То ли это научно-популярные заметки, то ли это полубиографические очерки, то ли это эссе, соединённые темой величайших научных открытий ХХ века. А ещё в аннотации значится "роман". Да и зачем что-то определять, если в итоге эта книга подводит нас к краху детерминизма в науке, к невозможности предугадать и понять основы мироздания, к миру Великой Неопределённости.

Немецкий учёный Фриц Габер синтезировал аммиак, что позволило получить удобрения и впоследствии разрешить проблемы с голодом. За это он получил Нобелевскую премию. Но он же вошёл в историю как «отец химического оружия», причастен к появлению убийственного газа «Циклон Б», от которого родственники Габера (он еврей по происхождению) погибли в газовых камерах Третьего Рейха. Вся книга рассказывает о важных открытиях, которые, с одной стороны, стали прорывом для человечества, но одновременно в руках политиков и военных превратились в опасное оружие массового уничтожения. К этому подводит автор к концу книги, большая часть которой посвящена атомной механике и атомной физике.

Соединяя исследовательский путь и последующие открытия из жизни учёных с их личными трагедиями и внезапными озарениями, Лабатут даёт волю воображению. У него учёные читают Гёте и мастурбируют, вступают в однополые отношения и после самоубийства возлюбленного лепят Нотр-Дам-де-Пари из экскрементов, выпивают в кафе абсент и под действием галлюцинаций осознают наконец непростую природу субатомных частиц. И читать (в моём случае слушать) всё это было сплошным удовольствием!

Учёный Шварцшильд писал из окопов Первой мировой письмо Эйнштейну, где дал исчерпывающее решение общей теории относительности. Александр Гротендик совершил революцию в математике и стал добровольным отшельником, заповедовав сжечь все свои работы и запретить их печатать. Его японский последователь Синъити Мотидзуки доказал abc-теорию и тоже стал затворником, уничтожив все архивы. И пока читаешь книгу, понимаешь, что каждый из неординарных и гениальных в своей области учёных доходит до какой-то границы, до такого предела, когда нет ни слов, ни знаков, чтобы с их помощью выразить или описать достигнутое, не поддающееся до конца осознанию.

Основная же часть книги посвящена открытиям Альберта Эйнштейна, Нильса Бора, Вернера Гейзенберга и Эрвина Шрёдингера, их попыткам объяснить поведение самых малых частиц, которые не видны глазу. И это было очень увлекательное чтение! Скажу только, что Гейзенберг смог выразить то, что до него никто не смог выразить.

Книгу определённо надо читать. Она написана лёгким, почти поэтичным языком, но в книге много откровенных и не очень приятных мест, порою жестоких. Для меня этот в эссеистической манере написанный роман словно поэма человеческому гению, одновременно балансирующему на грани самоуничтожения.

Никогда не любила ни физику, ни химию. Но в том нет ни моей вины, ни уж точно вины физики или химии. Мне просто не повезло с учителями. Они предпочитали самоутверждаться за счет детей больше, чем преподавать. Бывает. Оставили мне двойки в дневнике и некую внутреннюю предубежденность ко всем этим наукам. Однако, такие книги как эта, которые превращают математику и физику в забавные истории на ночь, помогают бороться с предубеждениями. И оказывается, что, да, физика и математика — это сложно, но также интересно. И грустно. Ведь книга совсем не о физике или математике. Она о людях. О судьбах, которые были созданы и разрушены страстью к науке.

Вымысел сталкивается с реальностью, физика и математика сталкиваются с литературой, и столкновения эти рождают историю, от которой невозможно оторваться. Книга читается за один присест. А после прочтения сидишь и думаешь — и это все? И мысль эта не столько о книге, сколько о всех тех людях, которые принесли себя в жертву на алтаре Науки, а потом осознали, что все было зря. Это так опустошает, когда все, во что ты верил всю свою жизнь, все, что ты отстаивал, вдруг оказывается ошибкой. А потом тот, кто уничтожил твою теорию, так же падает перед осколками своей, потому что нашелся еще один человек, который снова перевернул все правила игры.

Автор ведет повествование не линейно, а так, как ему хочется, перескакивает с мысли на мысль, часто повторяется, но если в художественной литературе повторы раздражают, то здесь они воспринимаются как закрепление пройденного материала. И нет ощущения, что мы топчемся на месте, скорее — идем по спирали, думаем, что вот, сейчас будет что-то новое, а оказывается, что мы уже читали об этом десять страниц назад. Оказывается, мы уже наступали на те же грабли десять лет назад... Очень жизненно.

«Бог не играет в кости со Вселенной!», — крикнул Эйнштейн. Крикнул со злости и от отчаяния, потому что не хотел верить в бессмысленность и случайность. Это так больно, осознавать, что все, что мы знаем о мире сейчас, может оказаться ложью, которую лет через двести разоблачат, что мы можем изобрести средство, которое уничтожит сотни тысяч людей и спасет миллионы, что нет никакого предопределения,  что нет никакого смысла, что Вселенная случайно появилась и также случайно погаснет, а ты как ничего не знал, так ничего и не узнаешь наверняка.

Сложно. Интересно. И грустно.

Все живое я прославлю,

Что стремится в пламень смерти. (Гете И.В.)

«Когда мы перестали понимать мир» - книга чилийского писателя Бенхамина Лабатута, попавшая в 2021 году в шорт-лист Букеровской премии и в списки книг чтения Барака Обамы.

Книга состоит из четырех эссе, каждое из которых рассказывает об ученых, сильно повлиявших на человечество - либо поспособствовавших уничтожению значительной  его части, либо, наоборот, - увеличению численности и улучшению жизни людей.

Первое эссе посвящено открытию цианида и других ядов. Совершенно забытый сегодня химик Карл Вильгельм Шееле, открывший больше природных элементов, чем кто бы то ни было, изобрел и главный яд современности цианид. А также краситель глубокого зеленого цвета, активно использовавшийся при производстве игрушек, сладостей и предметов интерьера. Именно обои зеленого цвета в комнате на острове Святой Елены свели в могилу Наполеона. Из-за мышьяка, содержащегося в красителе, у императора развился рак желудка. Самого изобретателя убил тот же краситель, а об общем количестве его жертв можно только догадываться.

Удивительно, но цианид был произведен из другого красителя «прусская синь», долгое время использовавшегося в живописи. Если мышьяк убивает медленно, то цианид – молниеносно. Большая часть верхушки Третьего рейха прибегла к капсулам с цианидом, раздававшимся на концерте перед штурмом Берлина Красной Армией. Тело Геринга, раскусившего капсулу уже в тюрьме после приговора, было сожжено в той же печи, что и тела узников концлагерей, умерших от содержащего цианид Циклона Б.

Не менее любопытна история другого химика, немца еврейского происхождения Фрица Габера, всю жизнь занимавшегося изобретением и усовершенствованием способов массового уничтожения людей. Его жена покончила с собой на глазах у сына во время праздника в честь изобретения ее мужем иприта. После Первой мировой войны Габера признали военным преступником, но вместо приговора вручили Нобелевскую премию по химии за полученный из воздуха азот, основной компонент удобрений. Считается, что это изобретение спасло от голодной смерти сотни миллионов человек и привело к демографическому всплеску. Но на этом история не заканчивается, Габер придумал еще и газ Циклон, позднее взятый на вооружение нацистами. Среди других немцев еврейского происхождения в газовой камере погибла семья сводной сестры Габера. Сам он бежал из нацистской Германии и умер по дороге в Палестину. В конце жизни жалел только о том, что благодаря его открытиям планету могут захватить растения.

А были ли в истории ученые, которые осознав, что их открытия могут нанести вред человечеству, отказались от их публикации и ушли из науки? Александр Гротендик, великий французский математик на пике славы ушел из Института высших исследований, узнав, что он финансируется военным министерством Франции. Создал домашнюю коммуну, вел жизнь отшельника. Окружающие не одобряли его поведения, считали почти сумасшедшим. Как знать, быть может он спас человечество от пламени какого-нибудь гениального открытия.

Проблема в том, что не только мы, обычные люди не понимаем этот мир, его не понимают и ученые. К примеру, парадоксы и противоречия квантовой механики, изменившей до неузнаваемости современный мир, не укладываются ни в одной голове, никто не понимает ее по-настоящему. И кто знает, какие глобальные, не поддающиеся человеческому разуму изобретения еще ждет мир...

Давненько я не испытывала такого шока от книги. Я читала буквально, выпучив глаза от удивления и хватая воздух ртом.

Первая глава – «Прусская синь» – похожа на непрерывную серию ударов: автор бомбардирует читателя фактами так, что не успеваешь их ни осмыслить, ни «чекнуть». Геринг с чемоданом наркотиков, количество самоубийств в Берлине апреля 1945, раздача цианида на концерте, Гитлер убивающий свою овчарку, цвет покрова Богородицы на картинах, методика убийства шелкопрядов, безумный Диппель сшивающий части тела животных в предместье замка Франкенштейн, зеленые обои с мышьяком на острове Святой Елены, убийство Распутина и самоубийство Тьюринга, противогазы «Микки-Маус», газовая атака в Ипре, Клара Иммервар, стреляющаяся в саду из-за того, что муж создал оружие массового поражения, черепа бизонов и древних египтян для удобрений, азот и демографический взрыв, «циклон Б»… И тогда у меня взорвался мозг. Я думала это самый мощный нон-фикшен в моей жизни, но всё оказалось не так, совсем не так, и я просто не догадывалась, что ждет меня в следующих главах.

Книга «Когда мы перестали понимать мир» чилийского писателя Бенхамина Лабатута – лауреат премии «Неочевидная книга» в 2021 году в номинации «Самая оригинальная книга года» (это американская литературная премия для авторов лучших нехудожественных книг). Но определить жанр этой книги затрудняются и издатели, и критики – «новаторское художественное произведение», «нон-фикшен роман». Как не назови, понятнее не станет. Я бы сказала, это стремительная мутация нон-фикшена об истории науки в экзальтированное воспаленное безумие современной литературы, где реальные факты и фантазии автора образовывают завораживающий интеллектуальный и философский калейдоскоп.

Вторая глава «Сингулярность Шварцшильда» и третья «Сердце сердца» о Гротендике и Мотидзуки – еще балансируют на грани нормальности, но четвертая – «Когда мы перестали понимать мир?» – уходит в невероятный эмоциональный штопор, превращая кусочки жизни Шредингера и Гейзенберга в причудливую трэшевую фантасмагорию, слившуюся в экстазе с экзистенциальным, а может и трансцендентным ужасом от величия и беспомощности науки. И да, мысль о том, что, оттолкнувшись от уютной ньютоновской физики, прогресс науки достиг такого уровня, что мир перестали понимать не только обыватели, типа меня, но и величайшие умы прошлого и настоящего – это очень новая для меня мысль и совершенно удивительная.

В благодарностях после основного текста романа, Лабатут пишет: «Перед вами художественное произведение, основанное на реальных событиях. Объем художественного вымысла растет по ходу повествования. В главе «Прусская синь» я выдумал всего один абзац, в последующих главах позволял себе больше свободы, стараясь придерживаться научных гипотез, о которых говорится в книге».

Я ж в конце хочу рассказать, как эта книга попала ко мне в руки. Осенью, гуляя по Покровскому бульвару в Москве, я увидела в одном из зданий на подвальном окошке тонкую неоновую надпись «Книжный». В поисках входа я попала в странный гранжевый кабак, испещренный тысячами надписей, в глубине которого за стеклянной перегородкой притаился маленький книжный магазинчик с чудесным юношей, который посмотрев на мои жадные ручонки, перебирающие все подряд книги, сделал обо мне какие-то очень точные и глубокие выводы и предложил эту книгу со словами: «Наука, смерть, депрессия, ужасы – все, как мы любим». И да, это действительно так.

Очень необычная книга - можно её даже принять за документальную.
Автор последовательно рассказывает, как вырисовалась квантовая теория в той форме, какой мы её знаем сейчас. Мы представляем, как примерно в одно время жили величайшие умы, которые постепенно и разработали все законы и вывели формулы, каждый опирался на открытия другого. Здесь автор рассказывает этот период как единую историю и пичкает нас байками, как именно на каждого учёного снизошло озарение. В целом, этот опыт можно свести к некоему временному помешательству, когда мозг начинает видеть мир по-другому и только так законы квантового мира становятся понятными. Каждый из учёных дошёл до ручки, изнуряя себя, но добавил кирпичик к фундаменту современной науки и оставил свой след в истории навсегда. Надо, конечно, понимать, что это излишняя романтизация такого подхода. Если допустить, что книги в основном читают "лирики", а квантовую теорию понимают "физики", то для большинства читателей эта книга - окошко в некий магический мир. Прямо такой Хогвартс. Мило, конечно. Ну, может, и нердам нужно было 15 минут славы и восхищения от гуманитариев.
Хотела ещё отметить, как несколько учёных находят утешение в восточных религиях и философиях. Христианство (авраамические религии?) упирают на неизменность мира и единственный способ его познания. Реально только то, что ты видишь. Поэтому оно оказалось не готово к мысли, что электрон - он и частица, и волна одновременно (ну и уж то, что это не то и не другое, а облако возможностей - куда там!). Зато веданта и буддизм запросто "разрешают" существование других измерений, миров и двойственных состояний. С таким видением мира открывать законы природы гораздо проще - не надо сходить с ума, чтобы сделать базовые допущения.

Автор боится того, куда нас может завести современная наука. И не понимает её. Видимо именно поэтому акцент сделан не столько на открытиях и как они способны перевернуть наше представление о мире, сколько на фигурах самих учёных. По Лабатуту, едва ли не каждый выдающийся учёный - полубезумец. При этом открытия Габера, Шварцшильда, Гротендика, Гейзенберга и Шрёдингера - реальны, а их психические расстройства - это в большинстве своём плод воображения автора.
Читать это любопытно, но не более того.

Для меня книга оказалась очень неровной - от восхищения до недоумения и даже некоторого раздражения. Начиналось отлично, первая часть - почти документальное эссе - изобретение цианида, использование ядов, интересные пересечения открытий и исторических фактов. Блестящая иллюстрация того, как любое открытие может обернуться против людей и самого ученого и как все переплетено в этом мире, порой необъяснимо мистическим образом.

Следующая часть о математике Гротендике тоже понравилась. Тут автор уже достаточно вольно трактовал факты из жизни ученого. Но в целом глава получилась интересной и цельной. Этическая дилемма ответственности ученого за свои открытия и вопрос - где та черта, на которой сейчас надо остановиться? хорошо показаны через биографию Гротендика.

А вот дальше для главных героев астронома Шварцшильда, физиков - де Бройля, Гейзенберга и Шредингера - художественного вымысла автор не пожалел. Квантовая физика сложна для понимания, и то, что Лабатут довольно ясно и лаконично описал открытия героев большой плюс. Но сами идеи и теории настолько абстрактны и непостижимы, что очень сложно представить как вообще можно было до них дойти. И поэтому Лабатут нарисовал очередной образ "безумного гения", вернее "безумных гениев"

Де Бройль, Гейзенберг, Шредингер, работая над своими теориями в представлении Лабатута балансируют на грани сумасшествия, горячки, болезненного сексуального возбуждения - в общем не совсем душевно здоровы. Может быть, что-то подобное имело место, а может Лабатут, так пытается объяснить себе и нам - что такое понимание мира возможно только в каком-то мистическо-пограничном состоянии. Так оно или нет, мы наверняка не знаем, но очень сомневаюсь что в головах ученых происходило именно то, что так красочно и с излишними не очень приятными подробностями описывает Лабатут.

Вывод - "гений всегда на грани безумия" к которому автор подталкивает читателя мне не очень близок. Не близка мне и спекуляция фактами. Например, рассказывая историю одного ученого, Габера, стараниями которого появилось химическое оружие, Лабатут пишет о самоубийстве его жены. Доподлинно неизвестно почему жена Габера покончила с собой. Но в контексте истории, читатель делает очевидный вывод о связи работы Габера и смертью его жены. И такого достаточно много. Я понимаю, это частично художественная книга, и подобные факты красиво иллюстрируют идею, но спекуляции такого рода все равно не люблю.

В общем, претензий к автору у меня много, и за ученых немного обидно. На мой взгляд, проблема человечества точно не в том, что некоторые люди очень стараются понять этот мир.