Улица Яффо

– Я думаю, он доверяет вам больше, чем мне.
– Мне? Почему?
– У вас с ним нет прошлого.

– Какой ты запомнила ту войну? – спрашиваю.
– Война, – говорит Жоэль, – это человек, сидящий на нашей кухне. На нем были шорты цвета хаки, ботинки и коричневые носки. Его винтовка лежала на столе. Он был красивый.

Не все они прошли через концлагеря, многие могли бы жить нормальной жизнью – быть сапожником в Тессалониках, зубным врачом в Ленинграде, торговцем в Касабланке. Некоторые отправились в путь по убеждению, другие плыли по течению, боясь остаться в одиночестве. И все же ни один не видел для себя дороги обратно. Пусть даже дома их еще стояли, но разрушилось то, что скрепляет родину изнутри, – доверие.

Есть справедливость, Абу Башар. А есть законы.

Мы проживаем лишь малую часть заложенных в нас возможностей.

Позируя, человек обычно пытается выглядеть кем-то иным. А это требует усилий.

Крах — это правило, а все остальное — исключение.

Я не доверяю романам и фильмам, которые заканчиваются объятием влюбленных.

После того, как мы некоторое время помолчали о его отце, мы меняем тему и молчим о его семье.

Мориц осознал, что, погрузившись в счастье этого дня, он не наблюдает со стороны, а является частью этого дня.