Улица Яффо

Каждый помнит тот момент, когда впервые оказался с отцом на равных. Когда увидел отца таким же человеком, как ты сам. И дело не в том, что отец сделался меньше, а в том, что ты сам вырос. В такой день заканчивается детство.

Если даже брат и сестра, оказавшиеся в чужой стране, не готовы выслушать друг друга, как могут два народа, называющие один и тот же клочок земли родиной, объединить свой опыт в общую историю?

Все, что выглядит легко, является, как правило, результатом тяжелой работы.

Мы видим вещи не такими, какие они есть.
Мы видим вещи такими, какие мы есть.

Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Свобода одного не может быть за счет свободы других.

Невозможно подозревать всех и каждого и сохранить при этом здравый рассудок.

Подростком я придумала такую странную хитрость: чтобы решить в магазине, стоит ли покупать книгу, я никогда не читала первое предложение, но открывала самый конец и читала последнюю страницу; если все заканчивалось хорошо, я книгу откладывала. Ложь я не покупаю. По-моему, счастливый конец — это предательство по отношению к реальности. Темные тайны, трагические расставания, невозможная любовь — вот это по мне.

Этот мир создавался веками. И всего нескольких лет оказалось достаточно, чтобы его разрушить.

Новая любовь – это не просто увлекательный открытия другого, но и возможность по-новому открыть себя. Какую-то новую часть своей души, ждущую, когда её разбудит именно и только этот человек, тот, кто сможет её распознать.

Знаешь, какие образы меня привлекли? Бойцы Сопротивления из гетто. И пусть у них не было шансов, но я хотела быть потомком бунтарей, а не жертв.