Цитаты из книги Demons

В этой натуре, конечно, было много прекрасных стремлений и самых справедливых начинаний; но всё в ней как бы вечно искало своего уровня и не находило его, всё было в хаосе, в волнении, в беспокойстве. Может быть, она уже со слишком строгими требованиями относилась к себе, никогда не находя в себе силы удовлетворить этим требованиям.

Федор Достоевский "Бесы" (1870-1872) год

Часть первая. Глава 3 "Чужие грехи" 

Страница 121.

О друг мой, брак — это нравственная смерть всякой гордой души, всякой независимости.

Федор Достоевский "Бесы" (1870-1872) год

Часть первая. Глава 3 "Чужие грехи" 

Страница 125.

- Есть вещи, Варвара Петровна, о которых не только нельзя умно говорить, но о которых и начинать-то говорить неумно.

Федор Достоевский "Бесы" (1870-1872) год

Часть первая. Глава 5 "Премудрый змий" 

Страница 227.

Одно время в городе передавали о нас, что кружок наш рассадник вольнодумства, разврата и безбожия; да и всегда крепился этот слух. А между тем у нас была одна самая невинная, милая, вполне русская веселенькая либеральная болтовня. «Высший либерализм» и «высший либерал», то есть либерал без всякой цели, возможны только в одной России.

Федор Достоевский "Бесы" (1870-1872) год

Часть первая. Глава 1 "Вместо введения" 

Страница 14-15.

Брак - это нравственная смерть всякой гордой души

Человек смерти боится, потому что жить любит, вот как я понимаю. И так природа велела

He желаю вам много счастия – наскучит; не желаю и беды; а вслед за народною философией повторю просто: «Живите больше» и постарайтесь как-нибудь не очень скучать;

Есть много мыслей, которые всегда и которые вдруг станут новые.

вся суть русской революционной идеи заключается в отрицании чести

Атеист не может бытьрусским, атеист тотчас же перестает быть русским.

Все они, от неуменья вести дело, ужасно любят обвинять в шпионстве. 

Можно представить после этого, до какой истерики доходили иногда нервные взрывы этого невиннейшего из всех пятидесятилетних младенцев!

Впоследствии, кроме гражданской скорби, он стал впадать и в шампанское; но чуткая Вера Петровна всю жизнь охраняла его от всех тривиальных наклонностей.

- Я пробовал большой разврат и истощил в нем силы; но я не люблю и не хотел разврата. -(Николай).

— Слушайте, отец Тихон: я хочу простить сам себе, и вот моя главная цель, вся моя цель! -(Николай).

-- Мне страшно за вас, перед вами почти непроходимая бездна. -(Тихон).

-- Не стыдясь признаться в преступлении, зачем стыдитесь вы покаяния? -(Тихон).

-- Мне приснился совершенно неожиданный для меня сон, потому что я никогда не видал в этом роде.

В Дрездене, в галерее, существует картина Клод Лоррена, по каталогу, кажется „Асис и Галатея“, я же называл ее всегда „Золотым веком“, сам не знаю почему. Я уже и прежде ее видел, а теперь, дня три назад, еще раз, мимоездом, заметил. Эта-то картина мне и приснилась, но не как картина, а как будто какая-то быль. -(Николай).