Цитаты из книги Demons

Не береди раны, иначе никогда не научишься быть счастливым

Чем проще слова, тем значительней их смысл.

– Каждая минута, каждое мгновение жизни должны быть блаженством человеку… должны, непременно должны! Это обязанность самого человека так устроить: это его закон – скрытый, но существующий непременно…

...знаете ли вы, кто теперь на всей земле единственный народ-«богоносец», грядущий обновить и спасти мир именем нового бога и кому единому даны ключи жизни и нового слова… Знаете ли вы, кто этот народ и как ему имя?
— ... это народ русский…

Я умею просыпаться, когда хочу. Я ложусь и говорю: в семь часов, и проснусь в семь часов; в десять часов – и проснусь в десять часов.

Всё это совершалось в нем по какому-то вдохновению: он и сам, еще за секунду, не знал, что пойдет потчевать бабенку. "Я в совершенстве, в совершенстве умею обращаться с народом, и я это им всегда говорил", - самодовольно подумал он, наливая себе оставшееся вино из косушки; хотя вышло менее рюмки, но вино живительно согрело его и немного даже бросилось в голову.

Все равно женюсь, хоть и на "чужих грехах"...

Прасковья Ивановна и прежде никогда не могла упомнить фамилии Степана Трофимовича и всегда называла его "профессором".

Странная мысль!.. Зачем я лежу? Вы, говорит, должны стоять "примером и укоризной". Но, между нами говоря, что же и делать человеку, которому предназначено стоять "укоризной", как не лежать, - знает ли она это?

Росту он был почти высокого.

"Друг мой, до сих пор я только любил тебя, теперь уважаю"

"Не православный не может быть русским".

"Ничего нет хитрее, как собственное лицо, потому что никто не поверит".

Всякий думает потом сейчас о другом думает. Я не могу о другом, я всю жизнь об одном. Меня Бог всю жизнь мучил.

Неизлечимый больной всё равно не вылечится, какие бы ни прописывали ему на бумаге рецепты.

Я обязан себя застрелить, потому что самый полный пункт моего своеволия - это убить себя самому.

Если из десяти тысяч одну только просьбу удовлетворить, то все пойдут с просьбами.

Сто миллионов голов так же трудно осуществить, как и переделать мир пропагандой.